Грейс стала спускаться по ступенькам. Мимо нее прошел пожилой мужчина с навощенными усами. На нем был костюм в тонкую полоску. Он поднимался в здание консульства.
– Прошу прощения? – окликнула его Грейс, действуя по первому побуждению. – Вы – сэр Мичем?
В лице мужчины промелькнуло замешательство, словно он не совсем был уверен в том, что он – это он.
– Да, – подтвердил консул. И тут же в чертах его отразилось раздражение. – Что вам угодно?
– Пожалуйста, уделите мне пару минут. Мне очень нужно задать вам несколько вопросов.
– Простите, но у меня нет времени. Я опаздываю на совещание. Соизвольте записаться на прием у секретаря, и вице-консул, я уверен…
– Это по поводу Элеоноры Тригг, – перебила его Грейс.
Консул прочистил горло, кашлянул. Было очевидно, что это имя ему знакомо.
– Полагаю, вы слышали в новостях, что с ней случилось. Очень печально. Вы ее подруга?
– Не совсем. Но у меня есть то, что принадлежит ей.
Консул торопливо махнул рукой, приглашая Грейс вернуться в здание.
– У вас две минуты, – сказал он, ведя ее через вестибюль. Увидев Грейс вместе с консулом, секретарь приемной вытаращила глаза от удивления.
Они вошли в одно из помещений в непосредственной близости от вестибюля. Комната имела элегантное убранство: коричневые кожаные кресла, столики из темного дуба, тяжелые портьеры из красного бархата, перетянутые золотыми шнурами. Нечто вроде бара или клуба, который в настоящий момент был закрыт.
– Чем могу служить? – спросил сэр Мичем, даже не пытаясь скрыть досаду в голосе.
– Элеонора Тригг была гражданкой Великобритании, ведь так?
– Да. Вчера вечером нам позвонили из полиции. При ней был британский паспорт. Мы пытаемся найти ее родственников, чтобы передать им тело.
Грейс возмутил его равнодушный казенный тон.
– Вы ее знали?
– Лично не знал. Но слышал о ней. Во время войны я был откомандирован в Уайтхолл. Она работала на наше правительство, служила в канцелярии одного из отделений УСО – Управления спецопераций.
Грейс никогда не слышала про Управление спецопераций, и ей хотелось расспросить о нем консула, но тот нетерпеливо поглядывал на большие стоячие часы в углу комнаты. Ее время истекало.
– Я нашла фотографии, – сообщила Грейс, умышленно умалчивая о том, как они попали к ней в руки. Она вытащила снимки из конверта и веером разложила их перед консулом, как игральные карты. – Утром я принесла их сюда в консульство, потому как уверена, что они принадлежат мисс Тригг. Вам знакомы эти женщины?
Консул надел очки, рассматривая фотографии. Потом отвел взгляд.
– Никогда их не видел. Никого. Возможно, это ее подруги или даже родственницы.
– Но ведь на некоторых военная форма, – указала Грейс.
Консул пренебрежительно отмахнулся:
– Скорей всего, они просто служили в корпусе медсестер. – Грейс покачала головой. Серьезные лица девушек с сурово сжатыми губами подразумевали нечто большее. Консул поднял на нее глаза.
– От меня-то вы что хотите?
Грейс замялась. Сюда она пришла лишь для того, чтобы вернуть фотографии. Но теперь ей хотелось получить некоторые ответы.
– Мне любопытно, кто эти девушки – и что их связывает с Элеонорой Тригг.
– Понятия не имею, – твердо сказал сэр Мичем.
– Вы могли бы послать запрос в Лондон и попытаться выяснить, – дерзнула предложить Грейс.
– Нет, не мог бы, – холодно отвечал консул. – Когда УСО закрыли, его архивы передали в ваше Военное министерство в Вашингтоне. – Где, – добавил он, – я уверен, они засекречены. – Он поднялся. – Боюсь, я должен идти.
– Что она делала в Нью-Йорке? – не унималась Грейс, тоже вставая.
– Вот этого я уж точно не знаю, – ответил сэр Мичем. – Как я сказал, с некоторых пор мисс Тригг перестала работать на британское правительство. Куда бы она ни поехала, это было ее личное дело. Только ее. И вас, я уверен, оно тоже не касается.
– А если никого не найдут? – спросила Грейс. – Кто мог бы забрать тело Элеоноры?
– Тогда, вероятно, городские власти похоронят ее за счет государства. Консульство не располагает средствами на такие расходы. –
Машинально подчинившись его требованию, Грейс стала отдавать ему конверт. И вдруг опустила руку.
– Каким образом?
Седые брови сэра Мичема взметнулись над очками.
– Простите, это вы о чем?
– Если у нее нет ближайших родственников, как вы присовокупите их к ее личным вещам?
Консул был разгневан: он не привык, чтобы ему перечили.
– Мы наведем справки. А пока фотографии побудут у нас. – По его тону Грейс поняла, что никаких справок наводить они не станут. – Это уже не ваша забота. – Он протянул руку за конвертом.
Грейс медлила. С одной стороны, она хотела избавиться от фотографий – отдать их и уйти. С другой – совесть не позволяла ей бросить снимки на произвол судьбы.
