— Да ну, на хер! — восклицает она, захлопывая дверцу холодильника. — Одевайся, пойдем во «Вкусняшку».
— Андреа, — в притворном ужасе восклицаю я, хватаясь за воображаемые жемчужные бусы у себя на шее. — Не произноси слово «хер» при ребенке.
— Проблема в том, — говорит Андреа, как только официант приносит мне соевые крылышки, а ей омлет, — что Лэйн нет дела ни до чего, кроме как удержаться на этом уровне. Ты же знаешь.
Олив, которую мы усадили на высокий детский стульчик, щелкает языком, соглашаясь с матерью. Под слоем эпоксидной смолы наш столик покрыт вырезанными изображениями персонажей «Звездных войн». Над гулом голосов вокруг нас плывет музыка группы Pixies.
— С чего хотя бы начать? — спрашиваю я, насаживая на вилку кусок тофу и окуная его в соус. Удивительно, но я вдруг понимаю, что прямо умираю с голоду. — У меня телефон не замолкает. Кто-то все время предлагает какие-нибудь зацепки по делу Мэгги.
— У меня тоже, — отвечает Андреа. — Но с нераскрытым преступлением двадцатилетней давности далеко не уедешь. Из стекла бриллиант не сделаешь, равно как не запишешь целый новый сезон на основании этих крох.
— Так что, — спрашиваю я, — думаешь, стоит выбрать совершенно новое дело?
— Возможно, — говорит Андреа. — Это Чикаго. Здесь часто пропадают женщины. Многим не уделяют должного внимания. А у многих людей нет таких ресурсов, какими располагала твоя семья.
— Знаю…
Понимаю, слишком эгоистично просить Андреа сосредоточить передачу исключительно на деле Мэгги. И все же я не могу не думать о прошлом годе, о молитве, которую я повторяла про себя, передавая образец ДНК детективу Олсену.
Андреа складывает руки на столе перед собой. Заметив серьезность ее позы, даже Олив обращает на нее внимание.
— Я имею в виду, что, возможно, пришло время тебе сосредоточиться на чем-то, что не будет так сильно задевать тебя.
— Со мной все в порядке, — с некоторой хрипотцой в голосе отвечаю я. — Разве по мне не видно?
Этот вопрос я адресую Олив, и малышка улыбается и хлопает пухлыми ладошками в знак согласия. Но так думает только она. Почти уверена, что по мне вовсе не скажешь ничего такого, ведь я толком так и не пришла в себя после обильной выпивки и не стерла вчерашние тени с глаз. И соевые крылышки заглатываю, будто только что проснувшийся оголодавший лунатик.
— Я просто хочу сказать, — продолжаю я, — что «Неизвестная» сама на нас свалилась. Мы ведь даже не искали Мэгги. Подумай, что мы можем обнаружить, если начнем серьезные поиски.
— Ладно, — соглашается Андреа, хотя ясно, что она просто до поры до времени предпочитает идти у меня на поводу. Знаю, мы еще вернемся к теме перехода на другое дело. Но пока меня устраивает даже самая незначительная победа. — Тогда нужно найти зацепку. Самую правдоподобную. И начать с нее. Покопаться в этом деле и преподнести его Лэйн.
— Хорошо. Слушай, я разве не говорила, что ночью почти не спала? — спрашиваю я. Голова у меня все еще немного гудит, хотя после еды стало значительно легче.
Андреа пропускает мои жалобы мимо ушей.
— Если займемся всеми сразу, будет похоже, как будто мы позволяем толпе управлять ходом передачи. Надо подумать, в каком направлении двигаться дальше, а не то у нас упадет рейтинг.
— На самом деле я вообще не спала. Всю ночь глаз не сомкнула.
Андреа откладывает вилку и нож, вытирает рот салфеткой и наклоняется так близко ко мне, что ее комбинезон вот-вот коснется омлета.
— Марти, — тихо говорит она, будто имитируя Элизабет Холмс[3]. — У меня восьмимесячный младенец, который не спит по ночам и полностью зависит от питания из моих сисек. Мне нельзя кофе. Мне нельзя алкоголь. Так что смирись уже со своим похмельем и одной бессонной ночью, хорошо?
— Да, конечно. — Вяло поднимаю большие пальцы. — Так какую версию будем рассматривать? Дама из мафии?
Игриво улыбаюсь Андреа, проверяя ее настроение. Лично я обожаю версию о мафии. Ее выдвинула звонившая четыре раза женщина, которая якобы когда-то была женой члена мафиозного клана Карлотти. Утверждает, что Мэгги — точная копия девушки, которая в девяносто восьмом встречалась с младшим сыном Вито Карлотти — тем самым
— Я серьезно, — без намека на улыбку отвечает Андреа.
— Ну да, серьезную версию предложил мужик, который считает, что моя сестра снималась в украинском порно, на площадке которого он работал в две тысячи пятом, — говорю я.
Именно этот кошмарный сценарий преждевременно свел моего отца в могилу. Мэгги садится в машину, ее везут на заправку на трассе I-94, запихивают в багажник или в кузов грузовика. Затем в грузовой контейнер. Она вливается в поток таких же девушек, возникший благодаря расцвету Интернета, и становится рабыней, которую дают в аренду жестоким, ненасытным мужчинам.
