Пока я писала, меня захлестнула волна паники, но я ее подавила и протянула Тирце листок с пятью пунктами. Уже несколько лет я не писала от руки, только набирала на клавиатуре, так что рука у меня заболела.
Следовательница прочла и спросила: а под каким псевдонимом он пишет в блоге? Меня удивило, что ее больше всего заинтересовал именно этот пункт, но тем не менее я ответила: Залман Интернешнл[118]. И закатила глаза, чтобы было понятно, что при всей моей любви к мужу я тоже считаю, что ник идиотский.
– Посмотрим, какой у Залмана был последний пост, – сказала она и набрала псевдоним в поисковике. – Может, там найдется что-нибудь интересное.
Я знала, чтó там найдется. Да я могла наизусть прочитать этот рассказ. Как и все остальные.
НЕЦЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК
В учебнике моей дочки по арифметике задача: в классе столько-то учеников, учительница разделила их на группы, по сколько учеников в каждой? Сегодня дочка со мной, поэтому уроки с ней делаю я. Хотя вообще за арифметику отвечает ее мама. Дочка решает – и выходит, что в каждой группе были три ученика и три четверти. Я говорю ей, что она, видимо, ошиблась, потому что не бывает такого – нецелый человек. Мы разбираем решение и находим ошибку. На следующий день я отвожу ее в школу. Еду медленно, стараюсь продлить момент до бесконечности, зная, что, как только она выйдет из машины, я все забуду.
– Интересно, – сказала следовательница, – он пишет так, будто он разведенный.
«Это ведь вымысел», – написала я в блокноте и передала ей.
– Неизвестно, – ответила следовательница. – Возможно, в последнее время Офер чувствовал себя «нецелым человеком»?
«Мы все иногда так себя чувствуем, разве нет?» – написала я. И увидела, как правый глаз у нее эмпатически округляется, а левый по-прежнему излучает подозрение.
«Можно мне отправить сообщение детям?» – Я снова протянула ей блокнот и сфокусировалась на ее правом глазе.
Она кивнула и дала мне свой телефон.
Я написала Ори:
