– Ясно же, что Кэти непременно захочет подобрать то, что потеряла ты. Именно поэтому она в свое время разыскала на «Фейсбуке» меня.
– А я думала, вы случайно встретились в каком-то клубе.
Мне вспомнился тот телефонный разговор. Кэти, возбужденная и радостная, рассказывала, что познакомилась с Джеймсом накануне вечером в Ливерпуле, а он пригласил ее поужинать с ним.
Он покачал головой.
– Нет. Как только я завел страничку на «Фейсбуке», Кэти нашла меня через несколько дней и вышла со мной на связь. Я должен был догадаться, что здесь не обошлось без Мэтта.
Мы сидели и молчали. Я думала о Мэтте и Кэти, размышляя, надолго ли затянулся бы их роман. Были ли они действительно счастливы или всего лишь попали во власть иллюзии?
– Она бы ушла от меня, как он ушел от тебя, – заметил Джеймс почти равнодушно. – Они ждали только, чтобы наступила безопасная для них ситуация и ты перестала бы переживать.
Я снова вернулась в прошлое. В тот школьный день, когда Кэти с расцарапанным лицом, но с довольной улыбкой попросила меня стать для нее лучшей подругой и как потом на протяжении многих лет, если у меня появлялось нечто, чего не имела она, повторяла одну и ту же фразу: «Какая же ты счастливица, Ханна!»
– Да, я согласна с тобой, – сказала я. – Она готова была бросить нас обоих.
Разумеется, я понимала, что всему пришел конец. Абсолютно всему. Кэти мертва. Мэтт в коме. Но как только очнется, заявит полиции о том, что´ я совершила. Хотя первым это сделает Джеймс, и будет прав.
Я хотела спросить, как восприняли смерть Кэти ее родители, но не осмелилась. Оставалось надеяться, что они переживут эту трагедию, находя поддержку друг в друге. Каждому нужна в жизни надежная опора.
– Как ты думаешь, Мэтт выживет?
Джеймс покачал головой:
– Не знаю.
Мы несколько минут просидели молча, едва соприкасаясь руками. В те вечера, когда мы с Джеймсом были вместе, могли проводить так часы напролет, слушая музыку, и ни один из нас не хотел разрушать ее волшебных чар. Мелодия «Некто по имени Дьявол» была поставлена в режим кругового воспроизведения. Раньше я думала, что она никогда мне не надоест, но сейчас знала: больше не включу ее.
А потом мы с Мэттом занимались любовью здесь же, прямо на полу, под звуки песен с того же альбома. Он, конечно же, не знал, что прежде я наслаждалась теми же шлягерами с Джеймсом. Интересно, слушал ли один из них эту музыку вместе с Кэти? Впрочем, если и слушал, то какая мне разница?
– Зачем ты по телефону поставил для меня ту песню? – спросила я. – «Ты потерял способность любить»?
Вопрос застал Джеймса врасплох, как мне показалось, и он явно не хотел отвечать на него.
– А тебе это ничего не напоминает? – произнес он.
И я сразу вспомнила, что он имел в виду.
В прошлом Джеймс мог позвонить мне ночью, когда родители крепко спали, и мы подолгу разговаривали, каждый лежа в своей кровати. И, посмотрев на него сейчас, я поняла, что он мог ненавидеть меня, но, когда включил в ту ночь эту песню и мы снова слушали ее, лежа в темноте, должен был ощущать ко мне не одну лишь ненависть. В какой-то момент после того, как мелодия стихла, мне показалось, будто он готов что-то сказать. О чем?
– Почему ты пришел сюда сегодня, Джеймс? Если знал обо всем, что произошло, то отчего просто не позвонил в полицию?
Он снова долго тянул с ответом, уставившись на горевшие внутри камина связки свечей. Затем поднял голову на меня.
– Хотел поговорить с тобой. В последний раз.
Мои глаза наполнились слезами, и его – тоже.
– Ты жалеешь, что мы не остались с тобой вместе? – неожиданно спросил Джеймс.
– Нет. Я рада, что мы расстались, – ответила я. – Иначе я бы просто уничтожила тебя.
– Ты уже успела сделать это, – заметил он.
Джеймс встал и достал из кармана сотовый телефон. Я похолодела, понимая, что наступает решающий момент, но не ожидала его так скоро.
– Что ты собираешься сделать? – воскликнула я.
– Пойми, Ханна, я обязан обратиться в полицию.
Джеймс подошел к двери и даже взялся за ее ручку, словно для того, чтобы обезопасить себя. Может, он не знал этого, но ему ничто не угрожало. Он находился в абсолютной безопасности. Хотела бы сказать то же самое про себя!
– Да, я понимаю. Я сама собиралась сделать это.
Джеймс набрал номер и вызвал полицейских по моему адресу. Я ничего уже не могла с этим поделать. И вообще не знала, как поступить.
– Что ж, давай предоставим полиции во всем разобраться, – добавил он. – Просто честно расскажи им о том, как произошла трагедия. Ничего не скрывая.
У меня задрожали колени, я знала, что угожу в тюремную камеру. Однажды моя ярость все-таки доведет меня до тюрьмы. А как иначе? И лучше было организовать явку с повинной, сообщить обо всем самой. Я заметила, что Джеймс закрыл глаза. И хорошо. Нельзя было показывать ему, насколько мне страшно. Он ведь поступал правильно. Единственно возможным образом.
Я старалась сохранять спокойствие.
– Хорошо, что ты позвонил в полицию, – произнесла я. – Заодно расскажу им и обо всем том зле, которое причинил мне ты.
– О чем, например? – спросил Джеймс.
