О том, что на мой компьютерный почтовый ящик пришло новое письмо, я узнала по сигналу в телефоне, когда ехала из Манчестера. Но, поняв, что отправлено оно отделом кадров, я проигнорировала послание. Конечно, я знала: удалять его непрочитанным не следует, но и ознакомиться с содержанием не решалась. Если бы мне удалось вообще не думать о работе, а сосредоточиться на мизерной надежде на возвращение Мэтта, тогда я еще была бы в состоянии кое-как держаться. Стоит мне начать размышлять над тем, что случилось в последнее время, и я действительно сойду с ума. Вот вернется Мэтт домой, тогда все станет на свои места.
Кэти продолжала мне звонить несколько минут. Она хорошо меня знала. Не приняв звонок, я не буду прослушивать голосовое сообщение тоже, и потому подруга проявляла настойчивость. И надоела мне. Но недостаточно, чтобы я решила поговорить с ней. После чего атаковала меня текстами:
И так продолжалось до бесконечности. Я даже не представляла, какой настырной может быть моя подруга. Мне бы давно надоело отправлять сообщения в таких количествах без всякого результата. Но меня переполняла решимость не давать ей ответ ни на один из вопросов. С Кэти я тоже поговорю в следующий раз, только уже встретившись с Мэттом.
Если бы любой из них – Кэти, Джеймс, Сэм, моя мать – узнал о моем намерении встретиться завтра с Мэттом, они бы в один голос завопили, что мне ни в коем случае не следует так поступать. Это я прекрасно понимала, все-таки уже научившись немного разбираться в людях. Но к ним мои планы не имели никакого отношения. Хотя бы что-то должно было оставаться моим сугубо личным делом. Когда Мэтт вернется, у меня будет время рассказать им, при каких обстоятельствах это произошло. Порой в мечтах я представляла, как собираю их вечером у себя, не предупредив о его возвращении. Мне особенно нравилось воображать выражение их лиц, когда они увидят Мэтта на прежнем месте. Дома. Рядом со мной.
И мне вовсе не хотелось ничьей помощи для его возвращения. Все должно было оставаться между мною и им. Как бывало прежде.
Зазвонил городской телефон. Я выругалась. Наверняка это Кэти, оставившая попытки пробиться ко мне через мобильник, решила, что уж к городскому аппарату я подойду непременно. Я взглянула на определитель номера. И замерла. Я узнала этот номер! Сама записала, когда Джеймс продиктовал его Кэти через день после ухода Мэтта. Он все еще оставался на одном из моих листочков, и время от времени я пробовала набирать его наудачу. Это был старый номер мобильного телефона Мэтта, которым он пользовался, пока жил со мной.
Руки снова начали трястись, а ладони покрылись по´том.
– Алло!
Тишина.
– Мэтт? Это ты?
Молчание. Я с силой прижала телефон к уху.
– С тобой все в порядке? – Я перешла на крик. – Мэтт! Не молчи! Скажи мне что-нибудь, умоляю!
На этом звонок оборвался, и я могла слышать лишь короткие гудки. Я легла на постель, и слезы заструились по моему лицу. Через несколько минут я сама попыталась перезвонить по тому же номеру, но механический голос произнес: «Данный номер больше не обслуживается». Я нахмурилась. Как же он мог позвонить мне с номера, который уже не значился в телефонной сети? Взяв с прикроватного столика айпад, я вошла в Интернет и сумела только выяснить, каким образом заблокировать чьи-либо звонки. Но мне не нужно было блокировать его. Я преследовала совершенно противоположную цель!
Телефон зазвонил вновь. Тот же номер.
– Алло!
Молчание.
– Мэтт, как ты можешь пользоваться этим номером?
Он не ответил, но на сей раз до меня донесся легкий звук. Вероятно, его дыхание. У меня мурашки пробежали по коже. Я плотно прижала трубку к уху. Да, я определенно слышала его дыхание.
– Мэтт? Я знаю, что это ты! Скажи что-нибудь!
Ответа по-прежнему не было, но дыхание стало чуть тяжелее.
– Прекрати вести себя как последний извращенец, который ловит кайф, пугая женщин! – крикнула я. – Ты мне позвонил, так говори же!
При звуке гудков, раздавшихся, когда он положил трубку, я завопила от злости и швырнула свой телефон через всю кровать.
