Раздался смех: в паб зашли посетители, и сквозь открытую дверь на темный причал упал луч света. Внутри наверняка здорово – люди болтают, веселятся. Я представила, как горло приятно обжигает ром.
Туда я и пойду.
Положив рюкзак у ног, я заказала двойной ром и осталась у стойки, спиной к залу – не хотела, чтобы меня окликнул кто-то знакомый. В пабе были Фез, Роберт и парень из ресторанчика морепродуктов, а я хотела просто выпить, и выпить в одиночестве.
Я глянула на часы – такси будет только через два часа – и заказала еще рома. Стопка, видимо, только что из посудомоечной машины, теплая и влажная на ощупь.
В пабе пахло картошкой фри и уксусом. Расставленные на полках бутылки поблескивали в тусклом свете. До меня доносились обрывки разговоров. Голову наполняли тревожные мысли, и даже выпивка не помогала от них избавиться.
Я достала телефон и с удивлением обнаружила сообщения от Джейкоба, целых четыре штуки.
18:45. Когда можно к тебе зайти попрощаться? Дж.
20:15. Твой дом закрыт. Только не говори, что уже уехала. Дж.
20:55. Ты где? Нам обязательно надо увидеться!!!
22:10. Вот так, значит? Просто взяла и на хрен уехала?
Я зажала рот рукой. Удалила все сообщения и убрала мобильный в карман.
– Ждете кого-то? – обратился ко мне загорелый мужчина с черными усами.
– Если честно, мне уже пора, – ответила я, поднимая рюкзак.
– Жаль. Хотел вас угостить.
Я вышла, и в нос ударил резкий соленый запах, идущий от пристани. Все как-то неправильно: этот паб, ссора с подругой, недомолвки с Джейкобом. Надо позвонить в диспетчерскую службу такси и попросить, чтобы прислали машину пораньше. Лучше посижу лишний час в аэропорту, чем здесь.
Впереди я вдруг увидела Ника, и мне сразу стало легче.
– Ник! – крикнула я, не сразу заметив, что он не один.
Он ведь уехал раньше меня – хотел подготовиться к встрече. Странно.
Рядом с Ником, спиной ко мне, стояла по-деловому одетая женщина. Она обернулась, и я узнала ее. Это была мать Сары.
Ник что-то ей сказал, потом чмокнул в щеку и поспешил ко мне. Выглядел он слегка обеспокоенно.
– Ты же поехал в Бристоль?
– Да… не совсем. Договорился встретиться с матерью Сары. – Ник переступил с ноги на ногу. – Сара не в курсе.
– Ну, дело ваше, я лезть не стану, – сказала я, отступая.
Ник опустил голову и едва не заплакал. Потом он все же собрался с духом и сделал глубокий вдох.
– Все плохо, Айла. С бизнесом. Еще месяц, и мы банкроты. Даже завтрашняя сделка, если все получится, и то не поможет. – Ник замолчал. – Мать Сары одолжила мне денег.
Я и не знала, что все настолько плохо.
– Пожалуйста, не говори Саре, что меня видела. Она не любит принимать помощь от матери. – Я кивнула. – Спасибо, Айла, – искренне поблагодарил Ник, взяв меня за руку. – И прости, что втягиваю тебя во все это. – Он никак не отпускал мою ладонь и в итоге прижал ее к груди. Я чувствовала, как бьется его сердце. – У тебя сегодня тяжелый день. Жаль, что не получилось толком поболтать. Просто… такое ощущение… что мне вечно не хватает времени. В общем… хоть ты и живешь далеко, я всегда готов помочь. Обращайся. Пиши мне на электронную почту. Помнишь, как мы раньше переписывались? Было здорово, я всегда знал, чем ты занимаешься, как себя чувствуешь. – Ник покачал головой. – Что-то у меня приступ сентиментальности. Наверное, от стресса, – засмеялся он. – Короче, если что, я всегда к твоим услугам.
В тот момент Ник был именно таким, каким я его помнила в молодости.
Простояв так некоторое время, Ник все-таки отпустил мою руку. Как же мне этого не хотелось. Я встала на цыпочки и поцеловала его. Ник удивленно отпрянул, но мгновение спустя поцеловал меня в ответ, еще крепче.
Он прижал меня к себе и прошептал:
– Айла Берри.
Так что Сара была права: не стоило мне доверять. Уж она-то знает меня лучше всех.
Капли стучат по крыше, окна слезятся от дождя, а порывы ветра бьют в дверь. Море шумит все сильнее.
Ник ушел, и я не стала его останавливать. Сказал, что побродит по пляжу – ему нужно все обдумать.
Съежившись в углу дивана, я вглядываюсь в дождливую ночь. Вдруг кто-то следит сейчас за мной? Тот, кто в курсе, что случилось семь лет назад?
Мысли разбегаются, голова уже не варит. Я все думаю о записке, которая на самом деле не от Айзека. Наверняка ее написал человек, который поддерживает связь с Айлой и знает, что Джейкоб у нее. Я чувствую себя совершенно беспомощной. Мне хочется плакать и кричать, хочется сломать ее дом или же полететь в Чили и выследить ее там. Сквозь безумие прорывается голос разума. «Что для Айлы самое ценное?» – подсказывает он.
Ну конечно. Я вскакиваю и бегу к ключнице. Так, это от душа, это от ящика с газовым баллоном, запасной от дома. Нужного нет. Дрожащими пальцами перебираю ключи снова и снова. Он должен быть на месте, я всего пару дней назад брала его, чтобы зайти к Айле. Я бью кулаком по столешнице.
