Талия обняла Джейсона и попрощалась со всеми. После ухода охотниц во дворе стало странно тихо. В пустом пруду не осталось ни следа земляных корней – ни тех, что вернули к жизни царя гигантов, ни тех, что пленили Геру. На полном звезд ночном небе не было ни облачка. В красном лесу секвой гулял ветер. Пайпер вспомнилась ночь в Оклахоме, когда они с папой спали во дворе дедушки Тома. И другая ночь, на крыше общежития Дикой школы, где Джейсон ее поцеловал – согласно навеянным туманом воспоминаниям.
– Джейсон, что с тобой здесь произошло? – спросила она. – В смысле… я знаю, что твоя мама тебя здесь бросила. Но ты говорил, что это священная земля для полубогов. Почему? Что с тобой случилось после того, как ты остался один?
Джейсон растерянно потряс головой:
– Мои воспоминания все еще размыты. Там были волки…
– Ему было даровано предназначение, – сказала Гера. – Его отдали мне в услужение.
Джейсон нахмурился:
– Потому что ты вынудила мою маму на это пойти. Тебя бесило, что у Зевса с ней было двое детей. Что он влюбился в нее дважды. Я стал ценой, которую ты запросила, чтобы оставить мою семью в покое.
– Для тебя это тоже был правильный выбор, Джейсон, – не смутилась Гера. – Во второй раз твоей матери удалось привлечь внимание Зевса, потому что она представила его в ином образе – в образе Юпитера. Такого еще никогда не бывало – чтобы в одной семье родились дети обеих ветвей, греческой и римской. Вас с Талией необходимо было разлучить. А здесь – место, где все полубоги вроде тебя начинают свое путешествие.
– Вроде него? – не поняла Пайпер.
– Она имеет в виду римских, – пояснил Джейсон. – Полубогов оставляют здесь, и за нами приходит богиня Лупа, та самая бессмертная волчица, вскормившая Ромула и Рема.
Гера кивнула:
– И если они оказываются достаточно сильными, они остаются в живых.
– Но… – На лице Лео было написано недоумение. – Что потом? Джейсон ведь так и не попал в лагерь.
– Не в Лагерь полукровок, да, – подтвердила Гера.
Пайпер почудилось, что небо у нее над головой закружилось.
– Ты отправился куда-то еще. Это там ты провел все эти годы. В другое место, предназначенное для полубогов… Но где оно?
Джейсон повернулся к богине:
– Память ко мне возвращается, но это я вспомнить пока не могу. И ты мне, как я понимаю, не скажешь?
– Нет. Это часть твоего предназначения, Джейсон. Ты должен сам найти путь назад. Но когда это случится… Ты объединишь две великих стороны. Ты подаришь нам надежду в войне против гигантов, а самое главное – против Геи.
– Ты хочешь, чтобы мы вам помогали – но при этом утаиваешь часть информации! – возмутился Джейсон.
– Если ответы тебе дам я, они потеряют свою ценность, – произнесла Гера. – Так работают Судьбы. Ты должен сам проложить себе дорогу, иначе все окажется впустую. Вам троим уже удалось меня удивить. Я не думала, что такое возможно… – Она покачала головой. – Стоит признать, вы хорошо себя проявили, полубоги. Но это только начало. Сейчас вы должны вернуться в Лагерь полукровок, где начнете планировать следующую фазу.
– О которой ты нам ничего не скажешь, – проворчал Джейсон. – А еще ты наверняка уничтожила моего классного коня – и что теперь: предлагаешь нам идти домой пешком?
Гера отмахнулась:
– Духи бури – создания хаоса. Того, о ком ты говоришь, я не уничтожала, хотя не представляю, куда он делся и встретитесь ли вы снова. Но есть иной, более легкий способ доставить вас домой. Вы славно мне послужили, а потому я вам помогу – по крайней мере в этот раз. Прощайте, полубоги, и до следующей встречи.
Мир перевернулся вверх тормашками, и Пайпер едва не потеряла сознание.
Когда зрение сфокусировалось, она обнаружила себя в лагере, в обеденном павильоне посреди ужина. Они стояли на столе в домике Афродиты, причем одна нога Пайпер оказалась на куске пиццы Дрю. Все шестьдесят обитателей лагеря в шоке уставились на них.
Желудок Пайпер не оценил способа Геры перемещаться через всю страну. Но ей хотя бы удалось себя сдержать. Лео повезло меньше: он спрыгнул со стола и бросился к ближайшей бронзовой жаровне, куда его стошнило. Вряд ли боги обрадуются такому подношению.
– Джейсон? – вышел вперед Хирон. За тысячелетия своей жизни старый кентавр наверняка навидался немало странностей, но даже он выглядел потрясенным донельзя. – Что… Как…
Дети Афродиты разинув рот смотрели на Пайпер снизу вверх. Выглядела она, должно быть, кошмарно.
– Привет, – сказала она, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно невозмутимее. – Мы вернулись.
Остаток вечера Пайпер помнила смутно. Они рассказали свою историю и ответили на миллион вопросов обитателей лагеря, пока наконец Хирон не заметил, как они устали, и не отправил их отдыхать.
Было здорово спать на настоящем матрасе, а Пайпер так вымоталась, что вырубилась моментально, даже не успев подумать, чем может обернуться ее возвращение в домик Афродиты.
