А ведь живёт тут Костя, это его, скорее всего, покои. И что он тут делал-то с девушками? Служанками? Так, не пойман, не вор, значит, не могу я голословно этого утверждать. И даже если действительно тёмные делишки он тут проворачивал с девушками, заслужил ли он смерти? Я сглотнула, отгоняя такие думы. Нет, не верю. Даже если он с девушками тут крутил шуры-муры, всё равно, скорее всего добровольно. Меня же не изнасиловал. Да и с нежностью о своей погибшей невесте отзывался. Ну не такой он человек, чтобы брать против воли. Правда, всякие люди бывают. Сперва могут и ласково, а подумай отказать, так и похитить могут. Сколько маньяков было. Так то в наше время, а что тут творилось... не ведомо.
Пока я разглядывала свеженькие полотна, видела-то я их спустя много веков, а то и тысячелетие или больше, сзади раздалось деликатное покашливание.
На пороге мялся Панк. Волосы, правда, уже не были ирокезом, а скорее копной на один бок свисали. Да уж, выглядел сейчас он не очень.
- Вот, одежду принёс, - молодой человек выглядел каким-то виноватым.
- Спасибо.
- А что это ты разглядываешь? - и он подошёл ко мне. - О...
Он был удивлён. Неужели не видел раньше, что в его опочивальне было?
- Надо будет попробовать... - пробормотал себе под нос, но я расслышала.
А у меня возникло желание его треснуть. Вовремя вспомнила, что он тут главарём заделался. Нападение на начальника... не стоит портить отношений. Поэтому решила сменить тему, пока не ляпнула лишнего:
- Так что ты тут забыл? - по-дружески просила его.
- В смысле? - прикинулся или действительно не понимает, о чём спрашиваю.
- Ну, нападение на виллу - твоих рук дело? - уточнила вопрос.
- Да.
- Зачем? - пока представилась возможность поговорить наедине, нужно выяснить.
- Не я бунт поднял.
- Но ты его возглавил, как я погляжу.
- А что мне было делать? Меня казнить хотели, - он не оправдывался, говорил спокойно, просто пояснял.
- И предложили возглавить или умереть... - с сарказмом продолжила я.
- Нет. Я сам предложил, увидев, что у них творится. Никакой дисциплины, лишь разборки.
Я закатила глаза. Он это серьёзно? Но молодой человек был собран, без тени улыбки на лице, хотя его вид был таким смешным с этим пучком волос, что я невольно рассмеялась.
- Что?
- Ты смешной.
- Я? - он сделал серьёзное выражение лица, но у меня, видно, так выходило напряжение, вызывая ещё больший приступ смеха.
В итоге меня поймали в охапку.
- Ну всё, милая, ты за это поплатишься.
А потом меня щекотали, завалив на постель. И вот стало не до смеха, правда.
- Не надо, отпусти, - взмолилась я сквозь слёзы.
- Так батьку опустить, что обо мне моя армия подумает? - возмутился он, нависая надо мною. Его взгляд был серьёзным. Так близко. Жар прилил к щекам. А ведь я голая, лишь тонкая ткань отделяет меня от него...
"Тук-тук! - сказало моё сердце. - Тук-тук!" - отдаваясь во всём теле.
- Значит, говоришь, у нас уже всё было? - спрашивает он.
А я вот гляжу в его серые глаза, гляжу прямо в душу. И как я могу соврать? Хотя во рту пересохло, из горла лишь горячее дыхание вырывается.
- Батька... ой, простите! - прервал такой интимный момент кто-то. Я не удосужилась посмотреть, потому как не могла прервать зрительного контакта.
И не знала, рада я была или нет. Но притягательное в партнёре и друге по несчастью однозначно было. Я только пока не понимала, что.
Панк слез с постели, скользя по мне медленным заинтересованным взглядом. А я только сейчас поняла, что покрывало уже прикрывает меня лишь на нижнюю половину. Схватилась за него, да Папаня уже отвернулся и вышел из комнаты. Интересно, находит ли он меня привлекательной? Тут же смутилась, накрываясь целиком простынёй, после чего соизволила встать и наконец-то одеться. Спряталась за кроватью, чтобы не было меня видно.
И до чего я дошла? До интимных игр на глазах у публики? Так и до публичного дома скатиться - раз плюнуть. Стоп, публичный дом? Это тут что ли? Ведь нам про этот дом на экскурсии рассказывали.
Какое-то время я сидела и соображала, может ли это быть правдой. Что я знаю про этот дом? Что в нём жил Костя. Константином его язык не поворачивался назвать. Он глядел на меня с нежностью. А вспомнить хотя бы его намерение побороть мой страх. Да и Костя был воином. Вряд ли его дом служил ещё и для таких низких целей. Хотя, это не отменяет, того что он мог пользоваться своими служанками как ему захочется. Но уж явно этот дом не публичный дом. Точка.
Но вот я в глазах бунтарей однозначно уже доступная женщина. Даже если и принадлежу главарю, уважения не будет, если нравы хоть немного такие, какими я представляла своих предков. Зачем только тогда меня притащили к Батьке и оставили на потеху? Вот это и не укладывалось в моём понимании. И как мне себя вести? Я пленница?
Ко мне пришли девочка с мальчиком. Девочка принесла стопку чистого белья и гребень, а мальчик - чашу, и ведро. Налил в чашу воды. Я поблагодарила их. Но ребята ничего не сказали и молча ушли.
Совершив утренний туалет и переодевшись, высунула голову из комнаты, убедилась, что какой-то громила присматривает за мной. Они что - все тут арнольды?
