— Может, никакой? — пробормотал Парртс, разглядывая оскаленные морды аборигенов. — Поскольку это первый контакт, вряд ли они говорят на каком-нибудь из известных галактических наречий. Они похожи на хесткуинцев, однако прикус у них, как у васкебьорнов.
— Я знаю оба эти языка, — гордо заявила девушка.
— Конечно, радость моя, конечно, однако… А-а-а-а!
— Я что, слишком сильно сжала твою руку? — с беспокойством спросила Стайрин.
— Ерунда! Раздави меня, проглоти, по… — Парртс ошарашенно помотал головой. — Что я сказал?
— Ты сказал «а-а-а-а-а!»
— Ну да, а по какому поводу?.. Вспомнил! Смотри, вон там, на стене. Видишь? С цепью на шее? Смахивает на горништильфа, верно?
— Ты про того, кто похож на раздутого рака с избытком клешней?
— Точно.
— Не знаю, не знаю. В жизни не видела ни одного горништильфа, хотя, разумеется, говорю на их языке, как на родном. — Стайрин изящно содрогнулась. — Надеюсь, выгляжу я немножко иначе…
— Да что ты! Экзоскелет… — Парртс запнулся, ибо в мысок его левого башмака ударилась стрела. — Начинай, пока не стало слишком поздно!
— Ку ви аудас мин? — крикнула девушка и помахала рукой. — Ни эстас амиког кай дезирас пароли…
— Экморту, филине де ундиио, форнику вин анкау!
— Что он сказал? — справился Парртс.
— С добрым утром. Как поживаете?
— Гляди, ящерицам не нравится! Бедняга, и копьем-то его колют, и за цепь дергают! Жаль, что с нами нет полковника. Он бы порадовался.
— Попробую еще раз.
Горништильф, по всей видимости, отнюдь не горел желанием вступить в беседу, однако ящерицы, похоже, понимали, о чем речь, и одергивали пленника, награждая его уколом копья, стоило тому перейти на оскорбления. Мало-помалу горништильф сообразил, что лучше подчиниться. Люди приблизились к стене, с опаской поглядывая на оружие в руках аборигенов, и приступили к переговорам.
— Мы пришли с миром, — произнесла Стайрин.
— Не очень-то похоже, — пробурчал пленник. — Даже эти тупоголовые ящерицы видят, во что превратила их город ваша машина.
— Скажи, что все произошло совершенно случайно, что всему виной неудачная программа. Мы согласны заплатить репарации, выдать со склада одеяла и эктоплазму для раненых, сделать подарки чиновникам.
Ящерицы не скрывали своей подозрительности. Как ни странно, подарки их не прельстили.
— Но ведь что-то им нужно, — прошептал Парртс на ушко Стайрин, — иначе они вообще не стали бы с нами разговаривать.
— Мы скоро узнаем, — прошептала девушка в ответ. — Я подслушивала, о чем они говорят с горништильфом. Мне кажется, я могу общаться с ними без переводчика.
— Милая, как ты быстро учишься.
— И не только учусь…
— Я все вижу и слышу, — донесся издалека голос адмирала. — Не отвлекайтесь!
— Почтенный король Хроакр, — проговорила Стайрин, пытаясь правильно произнести непривычные звуки, — мы предлагаем вам и вашему чудесному зеленому народу дружескую помощь.
— Вы говорите по-слимиански? — удивился король, шевельнув глазными усиками.
— Я изучила ваш язык, слушая, как вы беседуете с пленником.
— Прекрасно, детка. — Король отвернулся и крикнул стражникам: — В кастрюлю его! Сегодня у нас на обед раковый суп!
Стражники захохотали и поволокли горништильфа, который сыпал проклятиями, к желобу, что спускался в огромный чан с кипятком. Король снова повернулся к Стайрин и одарил девушку благосклонной улыбкой, обнажив три ряда острых красных зубов.
— Значит, вы готовы заключить сделку?
— Да, король, мы за тем и пришли. Мы вовсе не хотели уничтожать ваш прекрасный город…
— Не переживайте по пустякам. Ваша машина прошлась в основном по рабочим окраинам и избавила нас от хлопот по планировке, Я как раз собирался проложить новую дорогу. Однако нам кое-что от вас нужно. Вы согласны?
— Я всего лишь переводчица, и решать не мне, а моему командиру, адмиралу Дубби, которому я в точности передам ваши слова.
— Пожалуй, я загляну к нему сам. Терпеть не могу разговаривать со всякими подручными. Хотя… можете передать, что колея за поездом разобрана, так что если вы притронетесь ко мне хотя бы пальцем, вас зажарят и съедят. Ну, пошли.
Адмирал, который по контрольному лучу подслушивал, о чем речь, быстро сообразил что к чему. Парртс и лейтенант Фом отправились обратно, все под тем же белым флагом, в сопровождении почетного эскорта и короля Хроакра, которого несли на золотом троне шесть высокорослых ящериц. К тому времени, когда процессия достигла поезда, возле него уже успели разбить шатер, понаставили внутрь ведер с шампанским и, получив некоторое представление о королевских пристрастиях в еде, разложили по тарелкам холодных раков.
— Слимианский король Хроакр, — представила своего спутника лейтенант Фом, оказавшись в непосредственной близости от шатра.
— Какой, какой? Обезьянский?
— Слимианский, сэр. Эта страна называется Слимианией.
— Замечательно. Переведи, что я рад его видеть.
— Маленькие у вас раки, — заметил король, втянув глазные усики. Переведите.
— Маленькие, но вкусные, — заверил адмирал. — Попробуйте.
