Он исчез из моего поля зрения, и я почувствовала, как он скрутил руки за спиной и притянул их к спинке стула. Еще мгновение, резкий треск ленты и липкий край прижал мои губы и в несколько мотков забрал возможность издавать какие-то звуки, кроме мычащих. Что делать? Никто не спохватится, если даже он меня тут убьет: встреча согласована, никаких подозрений он не вызывает. Маньяк вышел из-за спины и уставился на меня немигающим взглядом. К моему ужасу, на уровне ширинки началось движение, и я увидела, как он начал гладить себя там.
– Ты последняя. Все остальное я уничтожил, как твой муж со своими подельниками уничтожил мою жизнь. Всю жизнь ты жила с убийцей, с убийцей моего отца. Это он со своими дружками сделал так, что папа умер, а мать сошла с ума, и до сих пор меня не может узнать. Она живет в своем мире; эти нелюди насиловали ее так, что она просто сошла с ума, и не принимает реальность до сих пор.
Он положил оружие на стол и продолжил говорить глухим и монотонным голосом.
– Когда это произошло, меня отдали в интернат. Ты, тварь, не представляешь, что такое попасть в интернат в Сибири в девяностые. Ты, наверное, не представляешь, что такое домогательства от сторожа, ты не представляешь, что такое издевательства от сильных мальчиков, ты не представляешь, как могут унизить девочки. А я не просто представляю, а все это помню. Сашок-петушок. Как думаешь, почему меня называли именно так?
Александр приблизился ко мне так, что я чувствовала его на удивление свежее, мятное дыхание. Но оно вызывало у меня дикую тошноту и рвотный рефлекс.
– Их было четверо, насиловавших мою мать и убивших моего отца. Мать живет до сих пор, не выходя из ступора. Много лет я ходил к ней в больницу каждый месяц, пытался как-то растормошить, вернуть к жизни свою мамочку. Но ужас, который она тогда пережила, загнал ее в стены безумия, навсегда. И в один из приходов я поклялся себя отомстить, уничтожить всех, кто с ней это сделал. Первый – Наиль Секаев, Сека, самая конченная тварь из них, сдох в тюрьме от туберкулеза. Я нашел его могилу, и уничтожил погост, – на лице маньяка появилась злость и раздражение.
– Второй, Константин Собакин, Барбос, отсидел срок и вышел. Я нашел его в квартире родителей – полуживой героиновый наркоман, продающий за дозу остатки мебели из квартиры. С ним я общался несколько дней, – на лице Иванова появилась блаженная улыбка.
– Я приковал его и не позволял принять очередную дозу. Как же его корежило, как выгибало его тщедушное тело от ломки! Неделю я ждал, пока он очистится, но однажды вернувшись туда, я увидел, что он умер, захлебнувшись своей блевотиной.
Алексей Крапивин, Лёха, вышел раньше всех, всего через пять лет, пытался построить нормальную жизнь, женился, родил сына. А я в это время страдал в детском доме. Он жил нормально, а в аду. Ну разве это честно? Сначала я нашел его жену, хорошенькая такая девушка, предложил подвезти до дома. Полностью её до сих пор не нашли, – его губы скривились в омерзительной ухмылке, – я распилил ее тело на части и развез по разным свалкам соседнего Томска. Полгода я наблюдал, как он сходил с ума от потери и пытается жить вдвоем с сыном. Потом я скинул ментам точку, где нужно искать ее голову, и опять наблюдал за тем, как он страдает, после опознания. В конце концов я просто забил его дубинкой насмерть, когда он зимним вечером вышел за водкой в магазин. Его сыну повезло больше, чем мне: у него осталась бабка, о которой я не знал, и его не забрали в интернат, как бы мне хотелось.
И в итоге из этих людей остался только твой муж, Петр Алексеевич Завадский, – Александр выплюнул по буквам это имя, – успешный бизнесмен, красавец, счастливый семьянин. Убийца моего отца. Просто так добраться я до него не мог, да я и не хотел, чтобы все было просто. Я должен был забрать у него все, чего он добился, и все, что было ему дорого. Бизнес, любимых, ребенка. От тюрьмы его тогда отмазал его дружок Паша Бортко, и, если ты еще не в курсе, его машина на днях взорвалась на Украине. Упс. А еще, если ты не знаешь, у Петра была любовница, и она тоже мертва: встретилась головой с тупым тяжелым предметом. Бизнеса, благодаря всем доверенностям, я его, конечно, не лишил, но сделал такую дыру, что оправиться без меня будет очень сложно. Это ведь я руководил всей работой последние три года. А этот павлин считал, что всем управляет он. Незаметный услужливый Сашка давал бумаги на подпись, и делал все, что нужно, чтобы уничтожить Русские Металлы. Этот тупой и жадный Бортко тоже поверил моим посулам. Глупость его сгубила. Остались сын и ты. Пожалуй, единственная, кого он любил по-настоящему.
И тут эта тварь просто исчезла вместе с этим гребанным самолетом, и даже если он умер, на том свете он должен знать, что здесь он потерял все!
После слов об Олеге у меня все свернулось внутри в комок, животный страх самки за своего детёныша ударил обездвиживающей волной.