– Гребите сюда, совет держать будем, – я сам погреб в их сторону, чтобы ускорить момент встречи. Хорошо, что расстояние было метров пятьдесят и это было несложной задачей. Приближаясь, я лучше рассмотрел своего собеседника и его сотоварища.
Обычные хлопцы, коих я видел огромное количество, пока договаривался о покупке завода в Артемовске. Говорливый – высокий, худой, чернявый, лет тридцати от роду, с хитрым прищуром, присущим лёгким веселым людям. Молчун – угрюмый, широкоплечий, приземистый, такой кубик-борец, тоже черноволосый чернобровый с мрачным взглядом исподлобья, примерно того же возраста. Несмотря на его внешний вид, он вообще не внушал опасности, в отличие от говоруна, от которого веяло необъяснимой угрозой. С виду обычные русские парни, только с особым говором, как у героев в сериале Ликвидация, или в одесских анекдотах. И то этот говор больше напускной и придуманный, уж точно для тридцатилетних пацанов. Я несколько раз был в Одессе, никто там так постоянно не разговаривает, даже из старожилов. Иногда можно такую речь услышать, но только для колорита, для гостей.
– Ну что, мужики, живы будем не помрем; я тут недалеко пятна островов видел, главное догрести и дальше легче будет. Снимайте обувь, пихайте под жилетку и поплыли за мной.
– Та ти шо?
– Хорош, а? Нормально по-русски говорите, я бывал в Одессе.
– Ой, да шо вы говорите? – с деланным говором ответил говорун; видимо остановить этот поток суржика было невозможно, то ли от нервов, то ли просто от характера.
– Звать-то вас как, хлопцы? Меня зовут Пётр Алексеевич, – сразу обозначил я и возраст, и положение лидера.
– Таки и я Петро, а этот говорливый – Тарас. Шо там по островам? Я таки не понял.
– Мы когда на воду падали, я видел белые круги на воде, как на Мальдивах, это коралловые рифы, значит там рядом должны быть острова, и скорей всего там может быть вода и, возможно, птицы. Надо туда добраться, и ждать пока нас спасут.
– Добре, Алексеич, принял, держимся за вами.
Ну вот, уже проще, как минимум втроем мы сможем как-то организовать спасение, плюс еще Крис; эта девочка-начальник вроде тоже не теряется в сложных ситуациях. На мозги на стене второго пилота и полутруп первого реагировала спокойно и без истерик, как будто для неё это привычная история. Плюс, похоже, ее коллеги всё-таки воспринимают ее как начальника. Вот уже и команда собралась, способная выполнять задачи.
– Петро, а кто у вас еще на плоту?
– Та хрен пойми: какие-то китайцы, я по-иханному ничо не понимаю, а по-англицки они почти не гутарят.
– Кристина, – обернулся я к ней, – ты умеешь говорить по-китайки? Ну или кто-то из экипажа?
– Да сэр, я знаю путунхуа, общий китайский.
– Объясни соседям, что мы собираемся делать, чтобы они не дергались и не нервничали.
Крис, перегнувшись через борт, начала объяснять всю ситуацию, и то, что мы собираемся делать.
– Они все поняли, и они согласны, это группа китайских народных музыкантов, они летели с фестиваля домой. Нам нужно пересадить на тот плот кого-то, кто знает английский и китайский, будут переводить команды. Это Амина, она говорит на китайском и английском языках, – указала она мне на хрупкую малайку.
– Крис, спроси, кто из них готов перейти на наш плот.
Она проговорила очередной набор звуков, и один из пассажиров, сухой дедок с жиденькой седой бородкой, как у настоятеля храма Шао Линь из боевиков девяностых, поднял руку.
– Это Ван И, он готов перейти в нам на плот.
– Хлопцы, давайте меняться: у меня тут мелкая девчушка-переводчик, давайте нам сюда вон того субтильного, он вроде согласился.
– А нам за это що? Отец родной, давайте приданное, вон у нас какой старичок авторитетный, а вы мне девочку какую-то парите, – гыгыкнул Петро.
– Уважаемый, я сейчас всё это отменю, и поплывете вы вдвоем на все четыре стороны с десятью китайцами, – уже без шуток рассердился я.
– Тю, та вы шо такой нервозный? Шутковать нельзя, шо ли?
– Петро, давай сначала найдем сушу, а потом хоть обшутись.
– Понял-принял, босс! – и расплылся в улыбке.
– Вот так-то. Слышь, Петро, а Тарас немой, что ли? Тарас, ты хоть голос подай, а то непонятно, слышишь ты или нет.
– Так о чем говорить? – басовито ответил второй одессит, – будет причина – побалакаем.
– Хорошо, ребят, сейчас нам нужно держаться вместе; я думаю, можно связать плоты веревкой, чтобы случайно нас не разбросало по океану, – я отвязал плавучий якорь и бросил конец веревки Тарасу, – привязывайся.
Надо сказать, что нам в очередной раз сильно везло: на море стоял штиль, и нас не бросало по волнам. С учетом того, что плоты не имели ни руля, ни киля, сие плавучее средство во время даже легкого волнения становилось неуправляемым, но хотя бы плохо потопляемым предметом. Текущая погода позволила провести все переговоры и манипуляции с объединением плотов легко.