– Да черт его знает. На окнах занавески. Но забраться к нему – раз плюнуть. Решеток нет, лишь мелкие сетки от комаров. Тем более что окна он на ночь открывает и ставит на ограничительный крючок. Что будем делать? – Морган застыл в ожидании ответа.
Глотов прошелся по комнате туда-сюда, щелкнул пальцами, в упор посмотрел на бойца и проговорил:
– Что делать? Брать эту гниду и допрашивать. Выпотрошите его, выясните, кто он, на кого работает, про склады, короче, сам знаешь. Пойдете с Боннетом. Перед тем как лезть, одежду снимите. В трусах пойдете, чтобы не засветиться. Еще балаклавы сделайте, чтобы морды свои никому не показывать. Тут рядом лавка, купите там шапочки.
– А это еще зачем? Мы этому фраеру обязательно будем секир-башка делать. – Морган мазнул себя рукой по горлу.
– А затем! – жестко отрубил Глотов. – Там могут оказаться женщины и даже дети. Их тоже зачищать будете? А так… Полиция их допросит, что они скажут? Какие-то бандиты в трусах и масках ворвались. А вы по ходу какую-нибудь пургу несите, если будут свидетели. Мол, денег должен этот скот какому-нибудь местному мафиози. Прихватите с собой что-либо ценное, цацки там какие-нибудь. Выкинете их по дороге.
– Есть одна неувязочка, – сказал Морган. – Я девкам в кабаке говорил, что пойду к этому Хосе за деньгами. Они могут настучать.
– Ну, это вряд ли, как говорил товарищ Сухов. Сами они в полицию не пойдут, а те до них не доберутся, да и копать глубоко вряд ли будут. Бандитские разборки. Одним ублюдком меньше, одним больше. Баба с возу, кобыле легче.
– Когда отправляемся? – спросил Морган и напрягся.
– Да прямо сейчас, – немного подумав, сказал Глотов. – Чего время тянуть.
– А балаклавы?
– Из наволочек сделаете. – Стас ткнул пальцем в сторону кровати.
– А с собакой что делать?
– Она наверняка любит мясо и колбасу. Это ведь обычная дворовая псина, ничему не обученная. У Кида есть какая-то отрава. Возьмете у него.
Через полчаса бойцы покинули гостиницу и растворились в мутном уличном свете.
Дома в этом районе стояли парами – общий кусок изгороди между соседями и узкие улочки по бокам. В одной из комнат дома Хосе горел невнятный свет ночника или торшера. Остальные окна были темны.
Бойцы приблизились к сетчатому забору и услы шали рычание собаки, силуэт которой просматривался между кустами.
– Кидай!.. – распорядился Морган.
Боннет швырнул кусок колбасы за изгородь и спросил:
– Отрава быстро подействует?
– Кид сказал, что зверина быстро окочурится. Ну да, вот уже и дохнет. – Морган разглядел пса, корчившегося в предсмертных муках. – Пошли.
Бойцы быстро разделись до трусов, сунули комки одежды под ближайший куст.
Потом Морган приподнял низ сетки доской, прихваченной по дороге, и заявил:
– Ползи. Только задницу не поцарапай. Балаклавы прямо в доме наденем.
– Надо было сходить на бивак за стволами, – сказал Боннет.
– Не надо. Там не в кого стрелять.
– Будем надеяться.
Морган приподнял доску, открывая проход под изгородью.
Вскоре парочка стояла возле затемненного окна. Боннет присел, подставил плечи Моргану. Тот забрался на них, раскурочил окно, и вскоре они очутились внутри дома.
В спальне горела настольная лампа под абажуром. На широченной кровати в расслабленных позах лежали мужчина и женщина. Они, видимо, отдыхали после бурного соития. Это был Хосе со своей малолетней любовницей. Внезапно перед ними появились две человеческие фигуры, сами голые, но головы накрыты какими-то мешками с прорезями для глаз.
Хосе не успел ни удивиться, ни испугаться, потому что сразу же получил от Моргана удар в висок и отключился. Боннет тем временем вытащил из кровати девицу и закупорил ей рот ладонью.
– Тебя только тут не хватало! – пробурчал он.
Девица была в шоке и даже не пыталась кричать.
Морган быстро осмотрел спальню и сказал напарнику:
– Вон там что-то типа чулана или стенного шкафа. Запакуй туда девку и забаррикадируй дверь, а я пока этим фраером займусь.
Вскоре девица со связанными руками и ртом, заткнутым ее же трусиками, оказалась в чулане, дверь которого Боннет подпер платяным шкафом.
«Пускай посидит часок-другой. Потом кто-нибудь освободит ее. Не убивать же эту малолетнюю дуру», – решил он.
Когда Боннет зашел на кухню, там уже горел свет. Морган был без балаклавы. Хосе в бессознательном состоянии, с кляпом во рту сидел в плетеном кресле, надежно примотанный к нему полосками простыни.
– Да сними ты этот колпак, – бросил Морган напарнику. – Свидетелей уже нет и не будет. – Он зачерпнул ковшом воды из ведра и вылил ее на голову пленнику.
Тот затряс головой, выходя из небытия, и открыл глаза. Его зрачки расширились от ужаса, а брови поползли вверх.
– Здорово, Хосе, – весело сказал Морган. – Привет тебе с того света от Дрейка. Это тот самый парень, которого вы убили возле кабака. Чего молчишь? Сейчас я тебя стимулирую.
Пленник получил ладонями по ушам, взвыл и задергался от боли.
«Экстренное потрошение. Мы не следаки, нам некогда сопли жевать», – подумал Морган.
Когда Хосе притих, он вынул у него кляп изо рта и спросил:
– Кто тебя послал?
– Я их не знаю… – Пленник закашлялся.
