Флинт продолжал наносить удары, пока сам не получил дубинкой по спине. Его тут же подхватили под руки и куда-то поволокли. Он боковым зрением определил, что это полицейские, и не стал оказывать сопротивление.
При входе в отель Глотова остановил швейцар.
– Там вашего сотрудника в полицию забрали. Прямо с митинга, – сказал он.
Глотов краем уха слышал про митинг, чувствовал некоторую возбужденность уличной публики, но не придавал этому особого значения. А тут на тебе!
– А ты откуда знаешь?
– Так по телевизору показывали. Посмотрите новости, сеньор Мартинес, – предложил швейцар.
«Этого еще не хватало! Каким ветром его туда занесло?!»
Глотов поднялся в номер, включил телевизор и дождался выпуска новостей. Молодая, привлекательная дикторша прокомментировала видеоматериал про митинг. Потом какой-то эксперт начал вещать о том, что темные внешние силы сомкнулись с такими же внутренними, чтобы дискредитировать прогрессивное правительство. Надо сплотиться вокруг…
Глотов с отвращением выключил телевизор и воссоздал в памяти видеосюжет.
Центральная площадь. Разъяренная толпа, которую разгоняют сотрудники полиции и национальной гвардии. Раздаются хлопки выстрелов. Крупный план. Флинт делает «кошачью лапу» демонстранту в красной майке, подскочившему к нему, одновременно бьет ногой в пах его соседу. Один хватается за глаза, другой за иное место. Оба истошно орут. Двое полицейских заламывают Флинту руки и куда-то тащат.
«Хоть полицейских не тронул. Сообразил. А то наворочал бы там дел. Надо срочно ехать к Аугусто. Спасибо мне за предусмотрительность. Не зря я этого мздоимца окучивал! Взял раз, возьмет и еще».
Глотов вызвал такси и поехал в полицию.
Охранник, сидевший в приемной, его узнал и кивнул как старому знакомому.
Аугусто, к счастью, был на месте.
– Приветствую вас, сеньор Мартинес. Присаживайтесь. У вас проблемы? – Улыбка шефа полиции была самой широкой и искренней.
– Да, есть проблема, – подтвердил Глотов, усаживаясь на стул. – Ваши сотрудники арестовали на митинге моего человека. А какой ему интерес протестовать? Шел мимо, завяз в толпе. Ему дали в морду, он ответил тем же. Дело житейское. Нельзя ли его освободить? Ведь он ни в чем не виноват.
– Сейчас выясним, что там ваш орел набедокурил. – Аугусто спросил у гостя, как зовут арестанта, взял телефонную трубку и обозначил проблему невидимому собеседнику.
Некоторое время он слушал его, глядя на Глотова, застывшего в ожидании, потом сказал:
– Я все понял, позвоню позднее. – Начальник полиции вернул трубку на место и заявил: – Вашему подопечному инкриминируют хулиганство, драку в общественном месте. Он там не просто кому-то в морду дал, а покалечил с десяток людей. Впрочем, именно тех, которые это заслужили. Хорош бизнесмен, прямо спецназ какой-то. И где вы таких только набираете? Нам бы в штат этого парня.
– И что ему грозит? – спросил Стас.
– Десять суток ареста и месяц принудительных работ по очистке города от мусора, – пояснил Аугусто. – Уже составлен полицейский протокол. Ваш сотрудник передан в ведение начальника тюрьмы. Что я могу сказать по этому поводу? Суда еще не было, а протокол мог быть составлен ошибочно. Но надо учесть интерес тюремного начальника.
– Сколько? – спросил Глотов, при этом подумав, что Флинту не мешало бы месяц поработать мусорщиком, чтобы не лез куда не надо.
Аугусто назвал сумму, и она не показалась Глотову запредельной.
«Видимо, тариф у них такой на подобные услуги», – подумал он, без всякого стеснения вынул из кармана пачку денег и отсчитал нужное количество купюр.
Аугусто спокойно взял их, небрежно бросил в ящик стола и произнес:
– Езжайте прямо сейчас в тюрьму и забирайте вашего озорника. Я распоряжусь. С вами приятно иметь дело, сеньор Мартинес.
– Взаимно, сеньор Аугусто.
– А как ты меня вычислил, Блад? Откуда узнал, что я на местном цугундере парюсь? – спросил Флинт Глотова, который встретил его у ворот тюрьмы.
– Так ты ведь у нас теперь телезвезда. Весь Гондурас видел, как тебе полицейские руки заламывали, – с усмешкой ответил Глотов.
