Когда крышка стала съезжать с гроба, стояла полная тишина. Патрик поймал себя на том, что, развернувшись вполоборота, с беспокойством поглядывает на церковь. Он не знал, чего ожидает – что с колокольни ударит молния и поразит их за этим кощунственным занятием? Но ничего такого не произошло.
Когда Патрик увидел в гробу скелет, сердце у него упало. Он ошибся.
– Да уж, Хедстрём, какую чертову кашу ты заварил.
Мелльберг с сожалением покачал головой и одним предложением заставил Патрика чувствовать себя так, будто его голову кладут на плаху. Впрочем, шеф был прав – заварилась чертова каша.
– Тогда мы забираем его с собой только для того, чтобы установить, что это именно тот парень. Правда, сюрпризов, похоже, не предвидится. Ведь у тебя нет теорий насчет замены трупов или чего-то подобного…
Патрик лишь отрицательно покачал головой. Он сознавал, что получает по заслугам. Криминалисты выполнили свою работу, и, когда скелет вскоре увезли в Гётеборг, Патрик с Мартином сели в машину, чтобы ехать обратно в отделение.
– Ты ведь мог оказаться прав. Идея была не так уж нереалистична.
Мартин говорил утешающим тоном, но Патрик лишь вновь отрицательно покачал головой.
– Нет, прав был ты. Заговор получался слишком грандиозным, для того чтобы считать его особенно вероятным. Думаю, мне придется теперь жить с этим долго.
– Скорее всего, да, – с сочувствием сказал Мартин. – Но подумай по-другому: как бы ты себя чувствовал, если бы не сделал этого, а потом узнал, что был прав и что это стоило Йенни Мёллер жизни? А так ты хотя бы предпринял попытку, и нам нужно продолжать работать со всеми возникающими в голове идеями, безумными или нет. Это наш единственный шанс найти ее вовремя.
– Если еще не поздно, – мрачно заметил Патрик.
– Вот видишь, именно так нам и надо рассуждать. Мы пока не нашли ее мертвой, значит, она жива. Другого пути нет.
– Ты прав. Только я теперь не знаю, в какую сторону бросаться. Где нам ее искать? Мы ведь все время возвращаемся к проклятому семейству Хульт, но это никак не дает нам ничего конкретного, за что можно ухватиться.
– У нас есть связь между убийствами Сив, Моны и Тани.
– И ничего, что говорило бы о наличии связи с исчезновением Йенни.
– Да, – признал Мартин. – Но это, собственно говоря, не играет никакой роли. Главное, мы делаем все, что можем, для поисков убийцы Тани и того, кто похитил Йенни. Со временем выяснится, один это человек или два разных. Но мы делаем все, что в наших силах.
В последнем предложении Мартин подчеркивал каждое слово в надежде, что суть сказанного дойдет до Патрика. Он понимал, почему Патрик корит себя после неудачи со вскрытием могилы, но в данный момент они не могли себе позволить иметь руководителя расследования без веры в себя. Он должен верить в то, что они делают.
Когда они вернулись в отделение, их прямо у приемного стола остановила Анника. Она держала в руке телефонную трубку, прикрывая микрофон так, чтобы человек на другом конце не слышал того, что она говорит Патрику и Мартину.
– Патрик, это Юхан Хульт. Он очень хочет с тобой поговорить. Переключить к тебе в кабинет?
Патрик кивнул и быстро пошел к себе. Через секунду у него зазвонил телефон.
– Патрик Хедстрём, – проговорил Патрик, взяв трубку.
Он слушал с большим интересом, пару раз перебивал вопросами, а потом с новым приливом энергии побежал к Мартину.
– Мулин, собирайся, нам надо ехать во Фьельбаку.
– Но мы только что оттуда. Куда мы поедем?
– Мы немного побеседуем с Линдой Хульт. Думаю, у нас наклевывается нечто интересное, очень интересное.
Эрика надеялась, что они, как семья Флуд, захотят днем отправиться на морскую прогулку и ей удастся от них отделаться. Но она ошиблась.
– Мы с Мадде не большие любители моря. Мы лучше составим тебе компанию в саду. Отсюда такой чудесный вид.
Йорген, радостно посматривая на острова, готовился провести день на солнце. Эрика с трудом подавила смех. Выглядел он по-дурацки. Будучи белым, как таблетка, Йорген явно намеревался сохранить такой вид. Он с ног до головы намазался кремом от загара, что делало его, если возможно, еще белее, а нос для дополнительной защиты был покрыт мазью какого-то неонового цвета. Общее впечатление дополняла большая панама. Провозившись с полчаса, он с удовлетворенным вздохом уселся рядом с женой в один из шезлонгов, которые Эрика посчитала необходимым им выставить.
– Ах, прямо рай, правда, Мадде?
Он прикрыл глаза, и Эрика с благодарностью подумала, что сможет улизнуть в дом. Но тут Йорген открыл один глаз.
– Будет очень нахально, если мы попросим попить? Большой стакан сока отлично бы подошел. Мадде наверняка тоже хочет.
Его жена только кивнула, даже не поднимая глаз. Она, едва выйдя на улицу, погрузилась в книгу о налоговом праве и, казалось, тоже панически боялась любой формы загара. От него ее защищали брюки до пят и рубашка с длинными рукавами. Кроме того, она тоже была в панаме и с неонового цвета носом. Очевидно, они любили перестраховываться. Рядышком они выглядели как два инопланетянина, приземлившиеся на газон.
