На докладе у императора с моих губ не сходила улыбка, которая в этот раз была искренней. Коа и Лиам сидели по левую руку от меня, каждый в балахоне и плаще с символами своих организаций, а вскоре Савицкий привёл в зал совещаний Иная. Дикий ледяной маг соответствовал своему народу: шкуры тварей и костяной нагрудник выглядели вызывающе на фоне позолоченных кресел и стола из красного дерева.
Мои доспехи даже не бросались в глаза рядом с Инаем, так что я окончательно расслабилась. Император поглядывал на Коа и Лиама недобрым взглядом, но всё же подписал документы о помиловании.
Мне показалось, что Александр IV немного не в себе из-за записей энергета, но что именно ему показали – я не знала точно. Независимость народности нента́ке была подписана несколькими минутами позже. После чего император отпустил всех, кроме меня и канцлера.
– А теперь я хочу услышать правду, – сказал он, сжав в руках свой планшет. – Если хоть один из вас попробует солгать, я это почувствую.
Мне на плечи будто упало тяжёлое покрывало, прибивая меня к полу. Монарх отпустил ауру, позволив нам «насладиться» всей её мощью. Хаос взбунтовался было, но я его вовремя приструнила. Савицкому пришлось куда тяжелее – из его носа потекла струйка крови, а сам он сделал несколько рваных вдохов, хватая воздух.
– Кому вы служите? – спросил император, вложив в свой вопрос столько энергии Порядка, что у меня перед глазами закружились цветные пятна.
– Человечеству, – ответила я, встав в полный рост и выпрямившись. – Всё, что мы делаем, – только во благо человечества.
– Это правда, что в мир вернулись Древние? – ещё один вопрос, напитанный Порядком, заставил меня сжать зубы. Канцлер упал на пол, не выдержав напора. Кажется, я слышала хруст расколовшегося артефакта.
– Да, они здесь, – Хаос тем временем рвался наружу, струился по венам. Сдерживать его было всё сложнее.
– Ты связана с ними? Поэтому Савицкий тебя опекает? – давление Порядка стало невыносимым, а император продолжал сыпать вопросами.
– Я связана с Древними, – процедила я сквозь сцепленные зубы. – Я знаю их и видела, на что они способны. Отзовите Порядок, пока не стало слишком поздно!
– Ты не посмеешь призвать их! – рявкнул Александр IV, совершенно перестав сдерживать себя.
– Мне это и не нужно, ведь я могу призвать
Зал для совещаний осветился ярким белоснежным светом. Именно таким, о каком я мечтала во дворе княжеского замка Чебуковых. Именно этой белизны и чистоты я желала. Сейчас же я хотела утопить весь мир в этом сиянии Хаоса.
– Истинный император взойдёт на трон, когда мир содрогнётся от битвы великих, – пророкотала я, почти не соображая, что именно говорю.
В голове сами собой появились сначала видения, а потом и слова. Слова, однажды уже произнесённые Славомирой Засекиной.
– Да прольются над миром кровавые слёзы истинных адептов первородной Силы и да погрузится мир во тьму. Разверзнутся тверди земные, откроются врата и святилища, – продолжала говорить я. – Свет и тьма разомкнут вечный круг, разорвут цикл, и вечный танец прервётся. Да будет разрушен мир, где спутаны Хаос и Порядок. Да придёт время всеобщего разрушения.
Зов жизни показал мне приближение толпы гвардейцев, но они не смогут войти – я запечатала двери. Мне было уже плевать. На монарха с его попытками продавить меня, на то, что алтарный камень императорского рода почувствовал угрозу и сейчас накопитель собирает энергию, чтобы уничтожить меня. Самым важным сейчас было повторить пророчество моей предшественницы.
– Жаждущие власти падут, и мир погрузится в безмолвие. Все печати спадут, и истина восторжествует, – мой голос стал тихим, едва слышным. – Время пришло. Эфир перельётся через край и вернётся на место своё.
Влияние видения ослабло, и я смогла выдохнуть. Погасив Хаос, я заглянула в ошеломлённые глаза Александра IV. Его родовой камень сконцентрировал энергию, но даже и не пытался атаковать меня. Это был интересный опыт – чувствовать биение ядра императорского накопителя в своих руках.
Я буквально могла управлять им. Точно так же, как и остальными накопителями. Не только теми, что потеряли своих хозяев, но и другими – привязанными к древним и не очень родам.
– Кто ты? Древняя? – прошептал монарх, снова и снова призывая силу своего алтаря.
– Хуже, – я оскалилась и щёлкнула пальцами, снимая с Савицкого тяжесть Порядка. – Я та, кто может их уничтожить.
– Ты… чего ты хочешь? – Александр IV попятился, продолжая сжимать несчастный планшет, не замечая, что от того остались только обломки.
– Мира во всём мире, конечно же, – должно быть, моя широкая улыбка показалась императору страшной. Он так забавно плюхнулся на кресло, чуть не перевернувшись вместе с ним.
– Ты убьёшь меня? – до монарха наконец дошло, что родовой камень не слушается. Он прекратил попытки призвать его силу и сглотнул.
