Уже через семь лет сенат направил специальное посольство в Эритрею, и вскоре около тысячи стихов, якобы списанных частными лицами из «Книги судеб», были доставлены в Рим. Кроме того, в стране появилось много оракулов, вещавших от имени Сивиллы Кумской и сеявших смуту в народе. Помимо Греции любознательные коллекционеры отыскались и на Самосе, и в Африке, и на Сицилии. Были ли восстановлены утраченные тексты, неизвестно, но в результате проведенных изысканий появилось много новых «откровений»: собранные пророчества на сей раз составили уже двенадцать книг.
Конечно, «сивиллина мудрость», обрывки которой вдруг стали искать по всем провинциям италийских колоний, утратив тайну, почти потеряла и авторитет. По рукам стали ходить «совершенно истинные» «Сивиллины книги», в которых всегда можно было найти что-то к тому или иному случаю. Оракулов объявилось так много, что уже Августу, жившему на рубеже новой эры, пришлось принимать меры по устранению «подрывной» литературы: греческие и латинские пророческие книги, количество коих превысило две тысячи, были у населения изъяты и сожжены.
Более того, совершенно неожиданно для властей даже в новый «канонический» текст священных книг вкрались весьма сомнительные высказывания. То тут, то там встречались пророчества о скором и катастрофическом конце Рима. Мудрость Сивиллы, состоящая вроде бы «на государственной службе», нежданно оказалась едва ли не врагом империи. Да и можно ли было ожидать иного? Ведь ее новые откровения были собраны в тех местах, где давно уже зрело недовольство столицей. Говорили о приходе новых царей, о смерти старых богов, и Сивилла каждой страницей своих книг это подтверждала.
Надо сказать, что еще «при жизни» Сивиллы ее имя стало нарицательным, и у кумской вещуньи появились то ли продолжательницы, то ли конкурентки. Они, впрочем, как гласит предание, на месте не сидели и прилежно бродили по землям Средиземноморья, вдохновенно просвещая народ насчет близкого и отдаленного будущего. Поначалу говорили о двух, затем число их возросло до четырех, потом – до десяти, и на двенадцати счет наконец был закрыт.
Наименования той или иной группы или имена пророчиц порой сильно изменялись, хотя Кумско-Эритрейская Сивилла, как правило, могла рассчитывать на постоянное пребывание во всех списках. Впрочем, вопреки более древним источникам, о ней довольно часто упоминали как о двух, считая, что были две ясновидицы – Эритрейская и Кумская.
Шло время, и сивиллам, пусть не лично, а посредством своих текстов, пришлось столкнуться с христианством, и эти взаимоотношения с самого начала складывались непросто. В 405 году, когда новая религия набирала силу, Стилихон, полководец и фактический правитель Западной Римской империи, посчитав «Сивиллины книги» пережитком язычества, безжалостно предал их огню. Таким образом, Рим официально отказался от древних пророчеств. Однако вскоре они обрели весьма могущественного покровителя, а его стараниями – более чем почетную судьбу.
Да, священные тексты исчезли из Капитолия, но, невзирая на усердие римских ревнителей истины, они широко распространялись по всей территории империи. Дело в том, что уже к началу IV века различные выписки из них входили в состав многих трактатов, а в VI веке они сформировались в общий корпус «Сивиллиных книг», которые худо-бедно сохранились и до нашего времени. Казалось бы, как они могли прийтись ко двору новой религии?
Начало, как гласит легенда, было положено незадолго до рождения Христа. Римский император Октавиан Август (63 год до н. э. – 14 год) перед своим «апофеозом» – торжественным обожествлением – спросил у Тибуртинской сивиллы, может ли появиться на свет человек еще более могущественный, чем он. В ответ пророчица предсказала приход младенца, который будет могущественнее всех римских богов. Небеса разверзлись, и Август узрел Деву Марию с младенцем Христом на руках. Этот эпизод позднее встречался и в христианской живописи: императора изображали снимающим свою корону в знак преклонения перед истинным Богом.
В иной версии легенды Августу было видение «небесного жертвенника» и Мадонны с младенцем на руках.
В целом вера в пророчества сивилл продолжала жить в народе. Так что даже после смерти Кумеи ее голос продолжал звучать через «Сивиллины книги». В распространенных в начале новой эры текстах находили явные пророчества о Божественной и Животворящей Троице, о пришествии Христа, Его чудесах и воскресении, о будущем Страшном суде и т. д.
Более подробно эту священную историю изложил римский писатель II века Авл Геллий в знаменитой тогда книге «Аттические ночи»:
«Когда пришла эта Сивилла Кумея в Рим, тогда весь город вышел ей навстречу. И подойдя, они поклонились ей и сказали:
– Мудрость твоя и ум твой велики. Истолкуй же нам ныне видение, которое мы видели. Что это?
И сказали ей так:
