— Ты хочешь причинить вред невинным, оно того не стоит!
— Не стоит? — вскрикнула женщина, заставляя мага обернуться к прозрачному силуэту женщины. Глаза отчисленной загорелись красным сиянием, а лески волос взмыли вверх неприятными страшными локонами, словно их поднимал сильный поток воздуха. — Под угрозой все расы, Расарис! — взревела женщина. — Если эльфов не остановить, вместо нескольких умрут тысячи! Или ты давно не перечитывал летописи?
Расарис опустил голову, раздраженно дергая себя за бороду. Он понимал, что она права, но рисковать мирными жителями? Он не мог на это пойти, хоть и знал, на что шёл, прося о помощи Гласку. Он уже хотел было отключить связь с отчисленной, но ведьма вновь подала голос всё тем же тоном:
— Я буду делать всё, что в моих силах, Расарис. Если нужно будет — я начну убивать, но хотя бы один из этих эльфов не дойдёт и до третьего артефакта!
— Гласка, нет! — но выкрикнул он уже в пустоту. Ведьма исчезла, но неприятный осадок, который она оставила своими словами, никак не проходил.
— Расарис… — главный маг обернулся на голос. В дверях его лаборатории, которая находилась в самой высокой башне, показался Лакейт. Юноша обеспокоенно осмотрел своего наставника и сделал шаг в помещение. — Мы все беспокоимся о тебе. Ты не ешь и не спишь…
— Всё хорошо, мой мальчик. Не стоит волноваться обо мне, когда под угрозой спокойствие мира, — старший маг медленно подошел к юноше, пока тот отчаянно избегал его взгляда. Ему больно было видеть могущественного Расариса в облике дряхлого старика, в которого тот превратился в последнее время. Даже магией себя не поправлял. Лакейт осматривал высокие книжные стеллажи, которые ломились под весом томов в тысячи страниц. Он посмотрел на запылённый телескоп, к которому маг уже давно не подходил; небольшую алхимическую лабораторию, на которой были свежие ингредиенты для зелий… Он даже пытался сконцентрировать внимание на летающей в лунном луче пылинке. Но Расарис уже был перед ним и положил тяжелую руку на молодое плечо.
— Всё будет хорошо. Мы справимся.
— А вы уверены в том, что это действительно принесёт крах? — неуверенно спросил Лакейт. Бедный, глупый мальчик. Он не видел правды: не видел кровожадности в глазах звёздных, гнева в мордах лунных, жадности в лице туманных и отчаянье в устах солнечных. Нет, эльфы были слишком несчастны, чтобы спокойно принять дар и так же спокойно жить дальше. На вопрос мальчика тот лишь покачал головой.
— Новая война неизбежна, Лакейт. И я не могу думать о сне и еде, пока не буду уверен, что эльфы из пророчества остановлены.
— Может, я могу вам чем-нибудь помочь?
Расарис улыбнулся и хотел было покачать головой, но сколько надежды и желания было в этих глазах помочь старику. Пусть почувствует себя важным в этом деле. Ему полезно будет чувство собственной значимости.
— Я послал магического следопыта на поиски эльфов. Следи время от времени. Если он вернётся, немедленно сообщи мне! У меня для него есть другое задание. А когда…
— Этот?
Расарис повернул голову в сторону открытого окна, через которое переваливался телескоп, и действительно в него влетело маленькое создание. Сиреневая птичка опустилась на голову старшего мага и превратилась в пыльцу, которая тут же засосалась в ухо Расариса. Пробыла там несколько секунд, передавая воспоминания, и вернулась обратно на голову в форме всё той же птички.
— И как? — с нетерпением спросил Лакейт.
— Нам может повезти, — правда, сам маг в эти слова не верил, — и звёздные эльфы сделают за нас всю работу.
— Они пошли к Мутным горам?
— Верно, — на старческом лице появилась грустная улыбка. Плохо желать кому-то смерти, но лучше они, чем сотни жизней. Расарис подставил свою ладонь к птичке, и та перепрыгнула с головы на неё, ожидая новых приказаний. — А ты, мой маленький друг, будешь следить теперь за другим человеком. Докладывай мне о каждом шаге Гласки, где она и что планирует.
Птичка открыла ротик, но никакого звука не выдала. Только взмахнула крыльями и вылетела обратно в окно. Расарис видел во взгляде Лакейта вопросы, но молодой маг не рисковал спрашивать. Кто он такой, чтобы спорить? Но вот отчего старейшина поставил действия Гласки под сомнения — это вопрос.
— Иди отдыхать, мой мальчик. Ты сегодня хорошо потрудился на призыве мантикоры.
— А когда мы сможем снять с неё барьер?
— Это мы сделаем только в том случе, если эльфы подберутся слишком близко к нам. Я надеюсь, до этого не дойдёт. А пока… — Расарис ещё раз похлопал молодого мага по плечу и ненавязчиво повернул лицом к выходу: — А я пока попробую использовать накопленные силы на магический удар, — но, поймав на себе вопросительный взгляд, отвечать не стал. Не хотел старик падать в газах молодого мага. Не должен он знать, что Расарис хотел одним махом попытаться справиться как с ужасными звёздными, так и с пророческими эльфами. Как он и говорил — грех за убийство должен лечь на его плечи, как ответственного за спокойствие этого хрупкого мира. И если нужно — он обагрит свои руки.
***
