Солнечная одарила его тяжёлым взглядом из-под плаща и прошествовала мимо, гордо задрав носик и фыркая на каждом ходу. Но через пару шагов, будто что-то вспомнив, остановилась, опустила голову и ссутулилась. Подойдя к таверне, она обернулась и угрюмо уставилась на компанию, ожидая их у входа.
— Надеюсь, смертная казнь у вас на острове запрещена как наказание… — намекнул Зак, что рано или поздно они обязательно во что-то вляпаются. Настрой даже у него был не очень, несмотря на его слова Валанди.
— К ней прибегают, — не понял намёка туманный.
В этот момент из таверны вышел какой-то взрослый мужчина, здоровый, что даже еле в дверь пролез. И неудивительно, что своими плечами он задел солнечную. Кажется, он хотел извиниться, но стоило его взору заметить золотую копну волос из-под ткани, как он тут же плюнул рядом с её ногами:
— Смотри, куда прёшь, шалава лесная!
— Она со мной! — сказал Гинтар не своим голосом — таким же… даже не холодным, скорее, безразличным, словно сказал: «этот таракан в моём доме». Зато эти слова дали эффект — мужчина, стоило ему поднять голову, как тут же смягчил взгляд и улыбнулся.
— О, старший сынок Майнсета! Как давно не было тебя видно! Семейка Стаугаров только о тебе и говорит!
— Да? — скучающие усмехнулся туманный. — А что Сектар?
— Да кто захочет свою дочь этому психу отдавать? Ой, прости, но ты же знаешь, он же…
— Он мой брат! — рявкнул на того Гин, и в незнакомца прилетел такой сильный порывистый ветер, что тот едва устоял на ногах. Кажется, он зашептал что-то о прощении, но посчитал, что выгоднее уйти, нежели добиваться милости.
Гинтар злобно проводил его взглядом и возненавидел себя. Его возлюбленную оскорбили! Его брата оскорбили! А он, будучи сыном не последнего эльфа, должен молча это заглатывать. Нет, хорошо, что он ушёл отсюда! В своих странствиях он понял, что такое развязанные руки, когда на каждое слово можно было немедленно поставить оскорбляющего на место. Физически! Ибо слова мало когда доходят до глупых голов.
— Простите, — обратился он уже к товарищам, но больше к Валанди. — Давайте сразу пойдём домой. Я передумал насчет таверны.
Как хорошо, что Гинтар сразу вмешался, иначе солнечная расцарапала бы лицо этому мерзавцу. Ее рука уже метнулась за пояс к кинжалу, но слова и тон Гина напомнили ей, что здесь нужно держать себя в руках. Она молча стерпела это оскорбление, направив весь свой гнев на того туманного, на которого могла — она послала Гинтару взгляд, полностью выражающий ее мнение об этом острове и его жителях.
— Хочешь, я прирежу его ночью? — шепнул Зак, поравнявшись с солнечной.
— Я тебе помогу, — ответила Валанди, и ее губы растянулись в усмешке, так похожей на оскал звёздного. Хотя оба они знали, что ничего подобного не сделают.
— Не стоит, — покачал головой Гинтар. — Он не виноват, что его таким воспитали. Пойдём.
Но настроение ему безвозвратно испортили. Постепенно он становился разговорчивее, стоило только ступить на земли богатых эльфов, которые владели не просто домами, но землями.
— Вот там мы с Сектаром любили яблоки воровать!.. А вон там…
Кажется, постепенно, но он вновь стал возвращать себе любовь к этому месту. Точнее эта была только любовь к своим воспоминаниям, когда он не знал ни других эльфов, ни другой жизни. Только он и семья. Любимая и единственная. Шли они достаточно долго. Дома стали редеть, пока не пропали вовсе. И лишь облагороженная статуями, фонтанами и причудливыми растениями местность говорила, что эти земли ещё как обитаемы.
Перед четвёркой предстал трёхэтажный особняк, украшенный мраморными колонами, придерживающие односкатную оранжевую крышу. Их встречал парадный вход, к которому вела кирпичная дорога, по бокам которой стояли несколько маленьких фонтанчиков в виде рыб. Сам же двор был украшен кустами самых разнообразных цветов, а также пальмами, под которыми находились несколько скамеек. Если приглядеться, можно было увидеть край бассейна на заднем дворе.
Этот особняк сильно выделялся на фоне тех, которые эльфы прошли ранее. Этот не знал меры скромности, пестрил своим величием, возвышался над всеми другими зданиями. В общем, он был символом туманных эльфов и гордостью Гинтара.
— Добро пожаловать, — улыбнулся он друзьям и, плавно проходя по каменной дорожке, вошёл в дом первым.
— Надо было все же переодеться, — проворчала Валанди, разглядывая все это богатство. — Мне во дворец не так стыдно входить в дорожном снаряжении, как в этот особняк.
— Ещё не поздно вернуться на корабль, — поддержал ее Зак.
— Нет, он уже вошёл, — солнечная указала на скрывшегося за дверью Гинтара. Картинно вздохнув, она последовала за ним. На одно лишь надеялась — у нее будет возможность переодеться в приличное платье до встречи с родителями Гинтара.
