— Только не говорите, что это то испытание, которое для эльфов… — взволнованно спросил Гин отца, и на его испуг тот кивнул.
— Да, как наркотик.
— У старейшины есть свита из двенадцати сильнейших магов-эльфов, — как какой-то учитель заговорил Майнсет. Он стал ходить по холлу, смотря куда угодно, только не на двоих чужих эльфов. И кому, называется, рассказывал? — Но семь из них сильны именно в воздействии на разум. Они и проводят это испытание, которое так и называют: «Семь смертных грехов». Вас выведут из этой реальности. Вы забудете, кто вы и что вы, зачем живёте и что хотите. И эльфы будут вас соблазнять на грех. Как правило, один из десяти не покупается на это, но половина из испытуемых испытывают такое наслаждение, находясь в той реальности, что сходят с ума и молятся лишь о дне, когда вновь попадут в этот мир, — ненадолго замолчав, отец бросил суровый, но с примесью какой-то безумной гордости, взгляд на младшего сына. — В большинстве случаев именно Сектар сводит с ума.
Золотая макушка опять показалась из дверного проема, и оттуда же послышалось недовольное ворчание. Зак же с неприязнью взглянул на Сектара, понимая, что он ещё с ним встретится в этой неравной схватке.
— Старейшина будет готов вас принять в любое время, — продолжал глава семейства. — Гинтар, предупреди нас. Мы с твоей матерью хотели бы присутствовать.
И впервые в этих глазах промелькнула не то забота, не то сильное переживание. А Заринти… Она как-то странно смотрела на Закнеыла — глаза распахнуты, белки выпучены, и какая-то была не такая. Замерла, словно стояла в ужасе, но чего же ей бояться Закнеыла теперь?
— Отлично, чем скорее мы с этим покончим, тем лучше, — буркнул Зак. Хотел было уйти, но заметил этот странный взгляд. Он вопросительно посмотрел на нее, затем перевёл глаза на Гинтара, надеясь, что тот сможет объяснить, потому что интересоваться напрямую у его родителей не смел. Но и с Гином говорить сейчас не было возможности из-за их натянутых отношений.
Но Гинтар смотрел только на своего отца. Кажется, между ними даже происходил какой-то диалог — туманные не замечали странного поведения Заринти, но вот Сектар…
«Матушка?»
Она не ответила, но мгновенье — и её глаза уже смотрели на дверь в комнату старшего сына.
«Матушка, видение? О Гинтаре?»
«О звёздном, — прошептала она мысленно. В эту же секунду глаза женщины потеплели, и она оторвала их от двери, часто моргая, словно попала песчинка. Это произошло слишком быстро, вряд ли кто-то заметил, кроме тех, кто наблюдал за этим странным действием. — Грядёт беда. Ты передашь ему мои слова?»
А между тем Майнсет плотнее прижал к себе жену и с искренней брезгливостью посмотрел на Валанди.
— Как ты там сказала? Достойная принцесса Сильверсана? — фыркнул он, поворачивая жену спиной ко всем. — Очень достойная… Я вижу…
Гин намёк отца сразу понял, хоть и не догадывался, о чём тот говорил. Ясно дав понять, что думает о его словах, Гин встал между дверью в комнату Сектара и своим отцом. Не впечатлил. Совсем. Майнсет, не теряя достоинства перед сыновьями, пошёл прочь из этого крыла.
— Вот коз… какой хороший, предупредил нас, — чуть не оскорбила отца Гина Валанди, но вовремя остановилась, ведь нехорошо говорить так, он всё-таки отец ее возлюбленного. Но и вторую часть предложения произнесла точно неискренне.
Только когда глава семейства со своей женой скрылся из видимости, солнечная целиком вышла в коридор. Разборки ещё не закончились, напряжение продолжало витать в воздухе. Завидев внешний вид Каи, она догадались, что произошло, и из-за чего Гин так зол. Однако Валанди только улыбнулась. Она проскользнула мимо мужчин и обняла лунную одной рукой.
— Это ты ему плечи расцарапала? — с хитрой улыбкой спросила она. — Надо было спину, им такое нравится, — говорила Кае, а смотрела на Гинтара. — А ещё делай так… — она зашептала на ушко Кае, как сделать приятно Заку, но до тонкого слуха звёздного долетали обрывки фраз и заставляли краснеть, хотя по нему этого не видно было. В конце она закончила: — Уверяю тебя, после этого Зак будет носить тебя на руках.
Каю Валанди напугала. Во-первых, чего бы той помогать? Никогда же подругами не были. Уже второй раз лунная ожидала чего угодно, но никак не её советов или, напротив, просьб об этих советах. Каждый раз, когда солнечная приближалась, Кая мысленно готовила целую речь, а в итоге… стояла, как дура, не зная, что на это сказать. Да и вообще как-то было странно говорить на такие темы с кем-либо. Это же… личное, нет? Хотя, с другой стороны… Конечно, хотелось Закнеылу сделать приятное, а то только она получает, а он остаётся с кровавыми ранами. И хоть благодарность в глазах Каи была, но больше было смущения. И за то, что её следы после секса так открыто говорили о их похождениях. Наоборот, ей было стыдно и неловко. На лице, в отличие от звёздного, краснота выдала её с головой, и это не мог не заметить Гинтар.
