Толпа вскочила с мест, взревела от восторга! Туманный их не подвёл лишь ещё раз доказав гостям, кто здесь лучший! Сначала сам Гин смущался, прятал глаза в счастливых лицах спутников, но, как это часто бывает, они заражали его счастьем. Повсюду слышалось одно: «Туманный! Туманный!» И пусть их путь был пройден лишь на середину, Гинтар ощутил, что это победа была слишком велика для него. Проклятье, он стал своего рода героем для острова! Эльфом, который стал частью пророчества, должен вернуть ни что-то там, а магию! Самую настоящую магию, которая делала эльфов всемогущими! И сейчас он стоял среди друзей, любимой, самой лучшей девушки! По сравнению со спутниками, у него была самая лучшая семья — любящая мать, гордый отец, готовый защитить брат! Он мог гордиться своей жизнью!
— Туманный провалил испытание Гордыни!
— Что? — но падать с такого пьедестала было очень больно. Он подумал, что над ним подшутили, стал удивленно озираться по сторонам. На него печально смотрела Кая — их шансы получить артефакт с каждым разом таяли всё сильнее. На него с разочарованием смотрел отец. Брат в плаще послал ему образ: Сектар больно ударил себя ладонью по лицу с криком: «Идиот!» — Я не… Я…
— Остался звёздный! — был разочарован и старейшина в представителе своего народа. Он даже не дал тому прийти в себя.
Закнеыл вышел вперёд. Все остальные провалились, и ответственность легла тяжким грузом на него. Если и он не пройдет эти проклятые испытания, то весь их путь окажется напрасным.
К шокированному Гинтару подбежала Валанди, обнимая и уводя в сторону. Вот кто сильнее всех воспринял поражение, так это Гинтар. Ей пришлось долго приводить его в чувства, возвращая к жестокой реальности: остался один лишь Зак.
Честно говоря, никто не питал надежд, что звёздный сможет пройти испытания. Если не алчность, то похоть завалит. Заведомо рассчитывая на провал, они смотрели на Закнеыла с толикой грусти. Неужели на этом их путь закончится?
Даже Кая, стыдно признать, была уверена в его провале. Да и толпа тоже не верила в чистоту звёздного. Острый слух Закнеыла ловил, как туманные даже делали ставки, на чем он завалится: гнев, похоть или алчность.
Но вот к нему подошёл один из них — непонятно, по какому принципу испытатели выбирали, какой грех будет слудующим, но Закнеылу показали тот самый набитый вкусностями стол, а сам он пришёл в домик с далёкой голодной дороги.
Да, он хотел есть, но также он знал, что если задержится в чьем-то доме, то навлечет беду. К тому же он не доверял пышно заставленным столам. Обычно в таких местах скрывается подвох — либо отравят, либо ещё что… Закнеыл прошел мимо, покидая дом. Лучше сам отловит живность — так спокойнее.
Победу в испытании обжорством приняли холодно. Ну да, молодец, а вот солнечная и туманный тоже смогли. Второй грех был вновь ленью с тем же эпизодом, что и у Гинтара.
Да, чуточку отдохнул. Но опять же, если надолго задержаться, можно попасть в неприятности. Зак знал не понаслышке, что если долго оставаться на одном месте, кто-нибудь обязательно обнаружит. И вот тогда жди беды.
Зная о том, что звёздные любят только себя, туманных уже больше впечатлило, что он прошел следующий тест. Пусть сухо, но ему даже аплодировали. Третий эльф показал ему пещеры звёздных. Закнеыл был на казни. Своей собственной. За то, что он сделал с королём, за ним началась настоящая охота. Гинтара, Валанди, Каю — всех убили, а его доставили сюда, чтобы сам владыка узрел казнь сына.
Прикованный к алтарю Тали, Закнеыл был обездвижен. К нему подходила жрица, готовая провести казнь.
— У тебя больше ничего не осталось! — послышался голос откуда-то сбоку. — Стоило ли оно того, беглый принц?
— Я прожил отличную жизнь, что ни одному из вас не суждено понять, — ответил он ей. — Вы ограничены своей злобой. Не видите ничего дальше этих подземелий, но в мире столько прекрасного. Я уйду из этой жизни, зная, что прожил ее хорошо.
И он действительно был готов умереть, и не жалел ни об одном из своих поступков.
Как только кинжал в его тело вонзился, волна света вернула его обратно. Закнеыл увидел искривленные от злобы губы — испытатели злились из-за того, что уж больно просто он проходил их испытания.
— Уныние пройдено, — сухо оповестил туманный. В сердцах пророческих затаилась надежда, а эльфы в плащах не хотели давать ему передышку. К нему тут же подошел четвертый и показал следующую иллюзию.
Перед ним была Кая. Точнее, он сам скрывался почему-то в кустах и видел, как она целовалась с неизвестным ему типом. И с такой страстью, с такой любовью, которую Закнеылу никогда не показывала.
— И каков я после звёздного? — игриво спросил эльф.
— Тихо, он может услышать! Конечно, ты лучше! О боги, он мне так больно делал… Мои крики никак его не вразумили. Я его даже до крови оцарапала, а он ни в какую! — дабы быстрее стереть воспоминания, Кая обняла любовника ногой, приглашая к постели, что так неожиданно показалась сзади, но с ней хотели поговорить:
— Дорогая, да порви ты уже с ним! — возмутился неизвестный.
