— Смеешься? — грустно усмехнулась оборотень, подползая к мужчине и ложась на него сверху, играясь кончиками пальцев с его сосками. Через несколько минут придёт новое возбуждение — прошел всего час из трёх обещанных Сектаром. Так почему бы не подзавести эльфа? — Мне никогда не было так стыдно. Опозорить себя и свою расу перед этими выскочками… Или тебе что-то интересное показали? Кстати, расскажи, как тебя испытывали? — в зелёных глазах засверкал любопытный огонёк, и Кая сразу забыла о его сосках. Интересно же!
— Ну… — протянул Зак, дразня любопытство Каи. — Гинтар и Валанди были такими счастливыми в той реальности. У них был прекрасный сынишка, красавец, каких поискать надо. А мы… — он запнулся. А ведь скорее всего именно такое будущее ждет их впереди. Дальше продолжал уже грустно. — Мы наблюдали за ними издалека. Замерзшие, голодные, вынужденные вечно скитаться от города к городу. Но мы были вместе, пусть и недолго суждено было этому продолжаться.
Он обнял Каю, поцеловав макушку. Еще в видении решил для себя, что будет с ней до конца и сделает все, что в его силах, чтобы это продолжалось вечность.
От таких слов и лунной стало как-то грустно. Недолго? Интересно, почему? Кто-то из них должен был уйти?
— Недолго? Из-за чего? Это поэтому ты просишь не оставлять тебя? — ни о чем не догадалась лунная. — Обещаю, я никогда тебя не оставляю.
Она попыталась ободряюще ему улыбнуться, искренне веря в свои слова. Потянувшись, поцеловала его в подбородок и вновь такими влюбленными глазками осмотрела его лицо. Бледное, страшное, с черными как бездна глазами… Но для неё такое родное. Она попыталась отогнать печальные мысли, которые витали над ними:
— Значит, ты должен был завидовать Гину и Валанди? А давай в будущем сделаем так, чтобы это они нам завидовали? Может, мы не сможем накопить на дом, как у Гина, зато построим себе свой. Сами! И чтобы он был хорошо спрятан. Голодать не будем — в плохие дни я буду продавать настои, а в хорошие — сама приносить еду. И детки у нас будут красивее! — ну, вот с последним она сильно сомневалась. — И будет их много-много! Вот сколько ты хочешь? — наверное, уже несла полную ахинею, но очень старалась отогнать то плохое, что туманные показали Закнеылу. Небось, Сектар тоже поиздевался всласть.
— Мы же хотели жить у гномов, — напомнил ей Зак. — Я просто обязан крыть крыши!
Веселый настрой вернулся. Правильно, нечего грустить, они же победили! Еще одна часть посоха у них в кармане. Будущее уже не выглядит таким безнадежным.
— А наши дети…
И правда, какое потомство может получиться от союза лунной и звездного? Да еще и не простого звездного, с капелькой крови морских от Каи. Черноволосый оборотень? С бледной мертвецкой кожей, но такими живыми зелеными глазами. А может и перенять все плохое, например, черные глаза и жабры.
— … точно получатся красивыми, — закончил Зак, когда пауза неприлично затянулась, — если пойдут в тебя.
Кая засмеялась от его слов, но была с ним очень не согласна. Самооценка оборотня тоже неплохо перевешивала эти весы.
— А я считаю тебя красивым, — поднялась на колени Кая. — Я буду рада, если детишки пойдут в тебя, но… — она села на Закнеыла верхом и, облизнув эротично пальчик, повела им от своего подбородка к груди по шейке и ниже… к животу. — Сектар обещал, что действие чая будет длиться три часа. Второй час пошёл, Зак-не-ыл, — и хищно улыбнувшись, она опустилась, прильнув к его губам.
========== 24. Как дивна песня монстра ==========
Расарис дал Гласке лёгкое задание: обхитрить эльфов! У неё есть магия, у них нет! Так чего же она так долго не шлет писем? Или через заклинание бы с ним связалась! Может, зря он? Не стоило доверять отчисленной? Гласка в молодости была нормальной женщиной, но время и разные жизненные ситуации озлобили её. Как бы она не пошла против приказов Белых магов.
Прошло уже несколько дней после последней их связи. «Может быть, — подумал старик, — её уже и в живых нет?» Он думал о черноволосой женщине, когда пытался отойти ко сну, который всё никак не приходил из-за суровых дум. Эти эльфы уже давно отогнали здоровый сон старика. То он работал над планами, то обдумывал разные ходы, как бы остановить глупцов, но не убить. Но они были так упрямы. Воистину, целеустремленный народ. Он ещё мог понять туманных — их маленькие крупицы магии заставляли желать ещё, но другие-то куда лезут? Они не знают, какая это сила, какая ответственность. Нельзя давать столь большую силу расам, которые разделены на пять. Она обязательно повлечет за собой новую войну.
Думая о плохом — а больше он уже не о чем думать не мог — Расарис всё-таки заснул, но чуткий слух уловил звук шуршащей бумаги. Открыв глаза, он увидел, как в его покои через приоткрытую дверь влетает птичка. Старик, превозмогая боль в суставах (возраст тоже давал о себе знать), встал с кровати и, накинув халат, пошел навстречу письму. Птичка плавно легла в его руки, и так же плавно и аккуратно он разворнул ее. На глаза сразу попался знакомый почерк Гласки, и Расарис с облегчением вздохнул. Живая.
