Кая плохо помнила, что было несколько минут назад. Кажется, она побеждала в драке с городским, жизни толком не нюхавшим и не имевшим опыт в таких боях оборотнем, но потом он что-то сделал.
Обратился и царапнул чем-то шкуру лунной, после чего через несколько минут она почувствовала сильную слабость. Настолько сильную, что рухнула на землю и царапала ее когтями от странного ноющего чувства в сердце: что-то внутри гасло, приходило странное опустошение. А когда лунная пришла в себя, то поняла, что до крови впивается обычными человеческими ногтями в землю. Она обратилась, не желая того, и видя подходящие к ней голые ноги Мору, попыталась обратиться вновь, но ничего не вышло. Зверь внутри уснул, спал крепким сном, что принесло телу непривычную для оборотней слабость. Враг связал ей руки и рот, и, повалив на спину так, что она руками как бы обнимала его за шею, обратился вновь и побежал куда-то, пока лунная пыталась привыкнуть к новым чувствам и этой слабости. Перед глазами плыло, регенерация больше не залечивала раны, но успела справиться с кровотечениями. Что, увы, было плохо — она знала, что её будут искать, и кровь была бы лучшим ведущим к ней лучом, но она больше не капала с её тела и с тела Мору.
Бурый волк доставил лунную к невысоким горам, разделяющим две земли. И его уже ждали: навстречу вышла темная фигура в плаще. Она дождалась, когда оборотень подойдёт ближе к пещере, и только тогда заговорила.
— Ты молодец, волчонок, — раздался насмешливый женский голос. — Не зря нам посоветовали обратиться к тебе, как к хорошему следопыту.
Женщина обошла оборотня, не обращая внимания на ненавидящие взгляды с его стороны, и присела сбоку, касаясь обнаженной эльфийки на его спине.
— Так ты в сознании, — усмешка и два красных огонька вспыхнули под капюшоном. — Неси ее внутрь, — приказала женщина и, поднявшись, пошла обратно в пещеру.
Мору хотел рыкнуть, когда к нему приблизились, но сдержался, только уши прижал, боясь, что он сделал что-то не то. Но, к счастью, заговорили не с ним, что и поняла Кая, пытаясь как-то освободить руки. Постепенно силы к ней возвращались, но это уже было совсем не то. Даже когда Мору вошёл в пещеру, Кая поняла, что стала хуже видеть в темноте. Не трудно было догадаться, что в её кровь внесли какой-то яд, блокирующий в ней зверя, но надолго ли? Ни на секунду она не переставала прислушиваться к своим чувствам больше, чем к окружению. Нужно было поймать момент…, но вторая её частичка спала слишком крепко.
Мору дождался, когда ему укажут место, после чего он скинул с себя ношу и, подойдя к тёмной фигуре с горящими глазами, сел перед ней и поскулил, опуская уши.
Кая услышала в этом прошение, даже мольбу. И пока Мору отвлёк на себя неизвестную, сняла с рта повязку и вгрызлась в верёвки, что были на руках.
Это движение не ускользнуло от зоркого глаза женщины. Она сделала нечёткое движение рукой, и с двух сторон выскочили ещё две фигуры, схватили пленницу за руки, перерезав верёвку, но сильно держали ее, заставляя стоять на ногах.
В темноте пещеры фигура в плаще позволила себе снять капюшон, и в неясном свете предстала звёздная эльфийка.
— Хорошая работа, — сказала она, присаживаясь на что-то вроде трона и закидывая ногу на ногу.
Полы плаща открылись и на черном костюме блеснули ножны меча, а на груди отчётливо был виден медальон в виде сердца, проткнутого кривым кинжалом.
— Ты уверен, что он придет за ней? — спросила она Мору.
Учуять запах неизвестной не позволяла шерсть Мору, но сейчас, когда Кая попыталась втянуть воздух — ничего не почуяла. Яд перерезал всё, что связывало её с оборотнем. И это не просто взволновало — напугало её, ведь только на эту форму она всегда рассчитывала в таких ситуациях. Проклятье, да и не было таких ситуаций, но и просто так стоять она не собиралась, то и дело пытаясь укусить плечо или руки близ стоящего неизвестного, но те либо делали рукам больнее, либо просто толкали на себя, если она тянулась к противоположному.
Мору обратился, стоя перед звёздной, теперь уже припав на одно колено. Он держал голову опущенной, не смел смотреть в глаза эльфийке, лишь бы ненароком не разозлить её недовольным взглядом.
— Да, уверен. Судя по ссоре, что я слышал, и по словам лунной, они больше, чем просто спутники.
— Отпусти меня! — и хоть была тьма, но бледную кожу держащих Кая узнала. Пока что она не боялась, оборотень просто не встречалась с «друзьями» Закнеыла с глазу на глаз. А может, под злостью и оскалом этот страх и таился?
— Госпожа, я всё выполнил, — не обратил внимания на Каю Мору, выскуливая слова. — Я присягаю Вам в вечной верности, как и обещал, но умоляю, отпустите Калиссу.
— Ты получишь свою суку обратно, я держу обещания, — оскалилась эльфийка, — но после того, как Закнеыл объявится здесь. Можешь одеться и подождать вместе с моими парнями, а я пока поговорю с нашей гостьей.
Мору сдержал глухой рык и, приподнявшись, на согнутых ногах удалился, боясь к ней даже спиной повернуться.
