— Ай-ай! Да у меня тут настоящая волчица! — засмеялся Гинтар, обнимая Валанди. Он затихорился, молчал. И когда между Валанди и вилкой с мясом оставались считанные сантиметры, он взял её за кисть и направил к своему рту, быстро проглатывая кусочек. Нет, вот честно, есть не хотел. Но теперь ему уже нужна была именно эта игра. Но, думаете, на этом остановился? Нет, отодвинулся, дабы та не кусалась больше. — Валанди! Ты очень плохо ешь! Прекрати баловаться с едой!
Гадёнышь наигранно вздохнул, а-ля ты просто невыносима, но его внимание привлекла официантка, которую он подозвал и заказал ещё одну порцию здорового, самого большого оленя, который у них только есть. Попросив завернуть, туманный отпустил девушку, а, встретившись с удивлённым взглядом Валанди, пожал плечами:
— Это Заку. Зуб даю, он даже не подумает спуститься и поесть.
— Конечно, он так переживал все это время, ты себе не представляешь. У меня от него снова мурашки по коже бегать начали, таким грозным он ходил, — Валанди неприятно поежилась. — И вообще, если ты съешь всю мою порцию, вторая до Зака не дойдет, — пригрозила она вилкой с кусочком оленины Гинтару.
С кусочком оленины, который Гинтар тут же схватил своими шаловливыми ручками. Готов был лопнуть из-за еды, но выражение лица Валанди просто бесценно в эти моменты. Но Гину показалось, что она начала злиться, после чего туманный поднял руки вверх, мол, твоя взяла.
А промотав её слова в голове, так вообще пригорюнился. Он ведь тоже переживал. Один раз, когда она проснулась, Гин смотрел на неё, но во взгляде лунной… лучшей подруги был лишь страх и отчаянный крик в горле. А Зак… Он молодец. По этой причине Гинтру было стыдно некоторое время назад. Наверное, будет честно признать, что Каю больше он бы никому не доверил.
— Как ты думаешь… — тихо начал туманный. — Это плохо? Я завидую Закнеылу и, может быть, немного ненавижу из-за колец, — конечно это плохо, злиться на того, кто не виноват, что был избран. Но туманному нужна была поддержка или здравый смысл в чьем-то облике. Обычно это был Сектар, и не было никого, кто лучше бы справлялся с этой работой. Но брат далеко…
— Вовсе нет, — спокойно ответила Валанди, наконец получив еду в полное свое распоряжение. Поначалу она не обратила внимания, как подавлен Гинтар, но заметив его выражение лица, вздохнула и отложила приборы. — Мне тоже завидно, я хочу уметь так же испепелять врагов взмахом руки. Но я и тебе завидую в этом плане. Ты сильный маг, без этих колец Зак тебе и в подмётки не годится, — она взяла его за руку. — Как думаешь, а у меня может получиться использовать камень Созерцания? Или письмена, да ещё и заряженные магией морских, смогут усилить твою магию, и тебе больше не придется тратить жизненную силу… Размечталась я… Мне бы чуточку этой магии, но приходится довольствоваться зачарованным оружием, — она грустно улыбнулась.
— Как-то не особо мы все и святые, — усмехнулся Гинтар, сжимая ручку Валанди в своей. — Но спасибо, родная.
И пусть она где-то перебарщивает, преувеличивает, зато выслушивать это туманному было приятно. А ещё это натолкнуло его на мысль:
— Думаешь, другие артефакты тоже имеют магическое свойство? Не считая записей.
— Король Роулен рассказывал же легенду… Ой, — она совсем забыла, что обещал сделать Гин при упоминании солнечного короля. — Кто знает, они же части одного целого, должно быть, связаны и магически, — попыталась она замять эту тему, но взглянула на Гина как-то лукаво, словно вопрошая, а исполнит ли обещание?
Гинтар же будто не заметил этого имени. Сейчас он был больше зациклен на магии и возможности её разбудить в вещах. Что же касается легенды, то туманный слабо помнил, что происходило в тот день. Помнит только самодовольную морду этого чистоплюя и его танец с Валанди.
Гинтар уже хотел было попросить пересказать историю, поведанную королём, но, наткнувшись на этот взгляд, немножечко не понял. Она что-то сказала ехидное, а он прослушал? Прокрутил разговор в голове ещё раз, а потом ещё, и до серебряной головы дошло:
— Ах ты маленькая мазохистка. Ты специально!
— Ты такой напряжённый, тебе не помешает расслабиться, — и не будь они сейчас в общественном месте, она бы помогла ему с этим. Да и тут позволила себе отыскать под столом ногу туманного и своей ногой медленно повела вверх. А над столом очень эротично куснула оленину с вилки.
— Валанди… — он хотел было отругать солнечную за такие слова. Нет, приятно! Да спустя столько приключений он бы и сам набросился на неё, но пока его голова занята подругой и… «Ах она… О, да… И ещё этот язычок, с этим мясом… И золотистая капля от жира так соблазнительно скользнула по её рту». — Моя искусительница… Не играй с огнём. Я тебя возьму прямо здесь, — и говоря эти слова, он не боялся быть услышанным. Напротив, по-хозяйски сложил руки на груди и облокотился на стул, то ли призывая её продолжать, то ли провоцируя на эти действия.
