«О да, я видел этот момент жизни в твоей голове. Ты была похожа на шлюху, но чертовски дорогую и красивую шлюху», — третий шлепок, за которым немедленно последовало ощущение, словно Сектар впивается в её поясницу, вместе с братом оставляя след на нежной коже. И хоть на самом деле следа так никакого не останется, ощущение-то было… да такое явственное.
Валанди громко втянула воздух носом, и непонятно, то ли от прикосновения Гинтара, то ли от неожиданности, что Сектар всё-таки сделал это.
«Не надо, — жалобная просьба со стороны солнечной, которая принесла ей чувство унижения. — Не делай из меня настоящую шлюху».
«Тогда ответь, почему ты не снимешь кольцо? Ведь я тебе противен и ненавистен, сама сказала. Просто, сними его и отдай лунной, в чем проблема?» — он злился, что немедленно сказывалась на его «прикосновениях». Попытка оставить след стала болезненнее, в ход пошли пусть и лёгкие, но ощутимые укусы. Зато Гинтар ничего не подозревал. Напротив, думал, что ей так понравились его губы, и он скатился ими к груди, зубами оттягивая рубаху и обдавая горячим дыханием кожу.
Валанди выгнула спину, и могло показаться, что она делает это навстречу Гинтару, а на самом деле она рефлекторно пыталась отстраниться от болезненных ощущений на пояснице.
«Это неприятно, прекрати. Я не отдам кольцо Кае, потому что не хочу, чтобы ты с ней вытворял подобное. Она же не сможет отбиться от тебя, — хотя у самой сейчас не очень получалось. Раньше же выходило. Что не так? — Она глупая, не сможет тебе и слово возразить. С нее хватит проблем, не хватало, чтобы ты ещё доставал ее».
«Фу! Я что, извращенец такое с оборотнем вытворять? Они отвратительные. Подожди… А может, тебе нравится? - до омерзения хитрющий голос нашептывал эти слова, пока руки Гинтара сильно сжали грудь Валанди, выводя узоры вокруг одного соска, в то время как на втором появился новый невидимый язык его брата. - Ты можешь даже просто снять сейчас кольцо, но этого не делаешь… Я прекращу, солнечная. Прямо сейчас. Если вслух ты мне ответишь на один вопрос: Ты хочешь меня? Ты хочешь меня, Валанди?».
«Нет, я хочу твоего брата», — она положила руку на голову Гинтара и направила ее к своей груди, чтобы губы сомкнулись на том месте, где были воображаемые Сектара. Возможно, были бы они одни, у него и вышло бы что-то, потому что тогда, после предложения Гина, его прикосновения показались более личными, чем все прежде, чем сейчас, хотя он даже назвал ее имя. И вообще, она обещала себя Гинтару, не даст запудрить себе мозги.
«Ты могла бы и соврать… Ты могла бы снять кольцо. Почему?»
Сек словно ощутил, что его место хотят занять. Ничего, есть места, ещё никем не тронутые. Несмотря на то, что Валанди сидела и путь был закрыт как туманным, так и одеждой, все равно были влажные прикосновения к половым губам. Влажные, горячие, такие настоящие…
Гинтар даже немного опешил о такого «приказа», но как ему это понравилось, завело с пол оборота. Ведь так хочет его госпожа! Он не целовал, а кусал и терзал её грудь, лаская тело вместе с невидимыми руками Сектара.
«Только об одном и думаешь. Ты можешь хотя бы иногда вести себя нормально? Почему ты так со мной? Я ведь тебе ничего не сделала. Ты не встанешь между мной и Гинтаром, не позволю», — Валанди на самом деле разозлилась, и хоть ей на самом деле было приятно ощущать все прикосновения, она хотела прекратить это. Но почему не снимала кольцо? На этот вопрос не могла ответить.
«Ты. Не ответила. На вопрос», — требовательнее раздался голос в её голове.
— Валанди, я больше не могу сдерживаться. Нас ведь могут поймать. Мне прекратить? — почти в один голос с братом зашептал Гинтар, утыкаясь носом в грудь, а рукой залез в её бельё, проникая в красавицу двумя пальцами, пока Сектар «ласкал языком её клитор».
«Ты можешь меня остановить. Только ответить на вопрос. Честно. Вслух. Ты хочешь меня? Сейчас? В себя? По настоящему?»
— Нет, — одновременно обоим туманным ответила она. — Не останавливайся, Гинтар.
«Он любит меня, а я люблю его. Тебе здесь не место», — она сорвала кольцо, разрывая контакт. Заставив Гинтара поднять к ней лицо, солнечная жадно впилась в его губы. И плевать, что остальные могут вернуться, Гинтар ее, а она его, и пусть все это видят, и пусть ни у кого не возникнет сомнения по этому поводу.
— Любовь моя, — прошептал он, позволив себе один единственный раз оторваться от этих сладострастных губ.
Туманный заставил её приподняться и приспустил с неё штаны. В эти секунды он ласково покрыл её живот поцелуями, после чего уложил на бок, а сам пристроился сзади, держа ноги под коленями.
