Через некоторое время Дитя всхлипнуло и погрузилось в глубокий сон — теперь кошмары оставят его в покое. Праматерь продолжала напевать свою странную песню без слов, пока не убедилась в том, что худшее позади, после чего улеглась обратно на каменную плиту, подняв взор к темному потолку пещеры у себя над головой.
Грунтор закрыл флягу, вернул ее Акмеду и, прислонившись спиной к алтарю, глубоко вздохнул. Король фирболгов не сводил с него глаз.
— Все прошло?
— Да. — Грунтор встал и стряхнул пыль с плаща. — Извини, что так получилось, сэр.
Акмед скупо улыбнулся.
— Ну? Ты расскажешь мне, что с тобой произошло? Что ты видел?
Грунтор покачал массивной головой:
— Хаос. Толпы людей, давящих друг друга у входов в туннели, заполненные пламенем и дымом. Я вроде как там побывал. Пахло, как в кузне.
— Кузнечный горн?
— Может быть. — Грунтор провел рукой по спутанным волосам. — Но не просто кузня. Мы такого места никогда не видели. Ой считает, что он побывал в землях, не при надлежащих намерьенам.
— Ты сумеешь его найти?
Грунтор рассеянно кивнул. Он думал о Рапсодии и о том, как он обнимал ее, когда она металась, сражаясь с демонами кошмара, как это только что делал он. Только теперь он понял, почему она так яростно от них отбивалась.
И он вдруг вспомнил слова, которыми они обменялись перед расставанием:
— Ты знаешь, что Ой, если б мог, взял бы себе худшие из твоих снов, твоя светлость.
— Я знаю, что ты бы так и сделал. И поверь мне, будь на то моя власть, я бы отдала тебе худшие из них.
Возможно, так и вышло. Возможно, эта шутка пробудила ее способность Дающей Имя. Эта способность изменила имя Акмеда и вырвала его из лап демона, а теперь случайно открыла дверь, за которой прятались ее кошмары. Может быть, он и в самом деле забрал себе один из кошмаров Рапсодии. Грунтор понял, что очень сильно скучает по ней.
— Придется проделать новый туннель, — наконец сказал он. — Но он не будет слишком длинным. Скажи, когда будешь готов продолжить путь.
Поверхностный осмотр улиц Лориториума позволил Акмеду и Грунтору найти множество защитных приспособлений и ловушек, оставленных строителями города. Грунтор восхищенно покачал головой.
— По-моему, они перестарались, так много ловушек и так мало места, — презрительно бросил он. — Один хороший взрыв или обвал — и им конец. Эти болваны даже не позаботились о путях отхода.
Он провел пальцами по широкому каналу, ведущему к каменной глыбе в центре стены, затем понюхал их и отдернул голову — таким резким оказался запах.
— И у них получилось?
Акмед изучающе посмотрел на каменную глыбу, а потом оглядел Лориториум.
— Колодец с жидкостью находится позади резервуара. Гвиллиам изобрел систему, благодаря которой резервуар заполнялся доверху, затем масло распределялось по городским каналам. Топливо попадало в емкости внутри каждого фонарного столба, и фитили горели постоянно. Противовесы внутри главного туннеля контролировали поток масла при помощи специального клина, и если оно текло быстрее, чем светильники его потребляли, то клин автоматически перекрывал доступ и открывался, как только топлива станови лось недостаточно. Здесь главное было соблюдать равновесие и осторожность.
Акмед вытер руки о плащ и прошел вдоль главного канала к центру маленького города. Он остановился возле высохшего бассейна, стараясь держаться как можно дальше от блестящей серебристой лужи. Затем он осторожно прикоснулся к облицовке фонтана и тут же отдернул руку.
— Здесь пылал огненный фонтан, вроде вечного огня в базилике Бетани, — сказал он. — Наверное, поменьше, но источник у них одинаковый. Он берет свое начало в чреве Земли. Здесь изучали магию стихий. А Гвиллиам использовал огненный источник для обогрева и освещения города.
— Чтоб мне провалиться! — пробормотал Грунтор. — Отчего он потух?
— Подозреваю, что здесь произошла катастрофа. С потолка упал здоровенный осколок, который повредил выходное отверстие. Жар источника никуда не исчез. Помоги мне, и мы сумеем его открыть.
— Может, следует подождать ее светлость, — неуверенно проговорил Грунтор. — Во-первых, она на нас обидится за то, что мы нарушили обещание. Во-вторых, она не боится огня. Не удивлюсь, если она сумеет зажечь огонь и не опалить себе нос. Ой не уверен, что у нас это получится, сэр, со всем моим уважением.
— Если верить Джо, то мое лицо едва ли от этого пострадает, — сухо заметил Акмед.
Акмед засмеялся.
