— Даже слишком, ваша светлость, — ответила она, быстро вытирая рот льняной салфеткой, заботливо положенной на поднос.
— Это Свинтон — один из моих лучших гонцов в дальние края; мне кажется, вы уже встречались. На столе вы найдете перо, чернила и немного пергамента. Пожалуйста, поторопитесь, Свинтону не терпится взлететь в небо. К тому же он мной недоволен, я его разбудил, — даже не знаю, прощен ли я.
— Я постараюсь. — Рапсодия торопливо подошла к столу, быстро написала короткую записку, промокнула ее и свернула в тонкий свиток.
Ллаурон улыбнулся, вытащил из кармана маленький металлический футляр и протянул его Рапсодии. Она засунула записку внутрь, Ллаурон ловко прикрепил футляр к ноге Свинтона и кивнул в сторону скрытой в стене двери.
— Давайте выйдем через тайный ход, чтобы вы могли его быстро найти, — предложил он. — Надеюсь, в следующий раз вы погостите подольше. Я ужасно скучал.
Рапсодия открыла дверь в стене.
— Я буду рада, — с поклоном ответила она.
Они прошли по темному подземному туннелю, который вывел их к тихому алькову за кухней. Дождавшись, когда вокруг никого не будет, они выбрались наружу.
— Так сможете найти этот вход? — спросил Ллаурон, отпустив птицу.
— Надеюсь.
— Очень хорошо. — Ллаурон прикрыл ладонью глаза, наблюдая за Свинтоном, который стремительно набирал высоту и вскоре скрылся в листве Великого Белого Дерева. — Вот и все. Не беспокойтесь, моя дорогая. Ваши друзья непременно получат письмо.
Рапсодия улыбнулась Ллаурону. Он не стал задавать никаких вопросов, не поинтересовался содержанием ее послания. Посмотрев в его лицо, она нашла только отеческое беспокойство.
— Иногда обстоятельства бывают сильнее наших желаний, моя дорогая. Гвен приготовила для вас съестные припасы. — Он снял с плеча ранец и протянул его Рапсодии. — Если вы не против, я попрошу у Единого Бога благословить ваше путешествие и благополучное возвращение в Илорк.
— Благодарю вас. — Она почтительно склонила голову, Ллаурон возложил на нее ладонь и произнес несколько слов на старом намерьенском, языке ее детства, — теперь он использовался только для религиозных целей.
Закончив молитву, Ллаурон нежно погладил Рапсодию по щеке и заглянул в глаза.
— Будьте осторожны, моя дорогая, я бы не хотел, чтобы с вами что-нибудь случилось. Если вам что-то потребуется, пока вы находитесь в моих землях, пожалуйста, говорите всем, кто встретится на пути, что вы под моей защитой, и любая помощь, оказанная вам, будет считаться одолжением мне.
— И снова благодарю вас, Ллаурон. А теперь мне пора уходить. Пожалуйста, передайте спасибо Гвен и Вере. — Рапсодия шагнула к Ллаурону и быстро обняла его. — Пожалуйста, берегите себя.
Главный жрец прижал Рапсодию к себе, а когда отпустил ее, в его глазах светилась любовь.
— Желаю вам всего самого лучшего в нашем бескрайнем мире. Удачного путешествия, и передайте мои наилучшие пожелания вашим друзьям в Илорке.
Когда она добралась до условленного места, Эши уже ее ждал.
— Я вижу, ты не заблудился.
Он рассмеялся:
— Да. Тебе удалось отправить послание?
— Конечно. Эши?
Он уже повернулся к югу и собрался двигаться дальше.
— Что такое?
— Спасибо, что ты не заставил меня бежать за собой.
— Всегда готов служить, Рапсодия. Как я уже говорил тебе, если побежишь ты, то сомневаюсь, что
Их путешествие на юг через пробуждающийся от зимней спячки лес прошло спокойно, молодая зелень листвы светилась под косыми лучами заходящего солнца. Рапсодии уже начало казаться, что весь мир превратился в бесконечный лес.
Весна забурлила в ее крови, заставляя глубоко вдыхать свежий воздух, наполняя блеском ее глаза. Рапсодия шла по просыпающемуся лесу, преисполненная благоговения.
«Интересно, — вдруг подумала она, — что чувствует Элинсинос благодаря своей связи с расцветающей землей; надеюсь, смена времен года приносит ей радость».
Прошло несколько дней, и Рапсодия поняла, что они приближаются к землям лиринов. Однажды утром она коснулась руки своего спутника.
— Эши?
— Да?
— Мы на территории Тириана, верно?
— Да, пожалуй.
— Мне кажется, что мы пересекли границу Тириана несколько часов назад.
— Возможно, ты права.
— Тогда отсюда я пойду одна, — сказала она, останавливаясь.
Эши ничего не ответил, но положил заплечный мешок и посох на землю.
Рапсодия бросила свои вещи рядом и заглянула в темноту под капюшоном, надеясь увидеть голубые глаза. Ее постигла неудача.
— Никакое «спасибо» не сможет выразить всю глубину моей благодарности за то, что ты для меня сделал, — сказала она, рассчитывая, что смотрит в нужном направлении.
— Я буду счастлив подождать тебя и проводить до Илорка, — предложил Эши.
Рапсодия рассмеялась.