Я пискнула от возмущения и немедленно села, правда, оглядевшись, я несколько приутихла. Оказалось, что все уже давно собрались и ждут одну меня. Пришлось, ворча, собираться и запихивать в рот холодный завтрак из бутерброда с сыром уже на ходу. Седло радостно скрипнуло и мерно закачалось в такт поступи лошадки. Кот канючил, чтобы и ему дали сыру, уверяя, что с вечера ничего не ел! При этом от него так разило рыбой, что я только вздыхала, косясь на разбухшее брюшко оглоеда. Ошер мирно посапывала на заранее уставшем плече, а ведь она еще и растет. Я с ужасом представила себе времена, когда это сокровище будет запрыгивать на насиженное местечко, а я, давно кривая от ее веса, буду падать в ближайшие кусты и там лежать, пока с меня не слезут. Мда, картина не радостная. А этот лес уже достал.
Дни сменяли ночи, я приучилась к седлу, а оно ко мне, так что уже могла думать не только о времени следующей остановки, но и о красотах окружающего мира. Я помнила, что этот лес незаметно переходит в Вечный, так что за одно постоянно сравнивала кору деревьев с той, что видела на эльфийских деревьях. В итоге я все равно пропустила момент перехода, впрочем, как и всегда. Впрочем, об этом позже…
По пути ко мне прибился уже менее бдительно охраняемый эльф и, судя по его осанке, мазь пошла ему на пользу, по крайней мере я бы не смогла столь жизнерадостно улыбаться, если бы пришлось сидеть на двух огромных ожогах. Он начал рассказывать о несчастном детстве, проведенном в обычной человеческой деревне, куда его забросили неизвестные доброжелатели еще в младенчестве (история была темная, запутанная, и ему самому приемные родители рассказывали о прошлом лишь намеками). Постоянно смешил небольшими историями, изредка вдруг исчезая в зарослях и сразу же возвращаясь с тремя-четырьмя цветочками, которые гордо подносились мне, как самой прекрасной, незабываемой и доброй девушке на всем белом свете. В итоге я расчувствовалась и пообещала почаще посылать в него пульсары, раз уж они дают такой шикарный эффект. Эльфа перекосила и цветы он мне таскать перестал, чем частично снял напряжение со спины Коула.
— А еще у нас деревне каждый год проходил соревнования по метанию бревна, — повествовал эльф, вновь углубляясь в счастливые воспоминания, — мне тогда лет пятнадцать было, ну и я решил пойти: показать силушку молодецкую, сразить всех своим шармом и бездной обаяния…
Мы с котом внимали, Мася громко ржал.
— …и вышел Арсений, видный мужик силы немереной. Дали ему бревно, он метнул и попал аш в дальний сарай, и ты понимаешь, никто дальше него, как ни старался, но в тот день кинуть так и не смог. Но тут, когда все уже совсем отчаялись, вышел я!
Мы с котом ахнули, Мася ржал уже во весь голос. Эльф поморщился, но продолжил.
— И вот вышел я, принесли мне это бревнышко, я посмотрел на него и покачал головой. Хиловато оно больно, несите, говорю, мне другое бревно: побольше, да покрепче, тогда и буду кидать…
Тут он чего-то замолк.
А что дальше-то было?
— Так ведь, гм… Они и принесли мне… пол сосны. Вдесятером перли, козлы.
— И ты кинул? — Я была не слишком поражена, так как при желании эльфы не раз показывали запредельную силу, несмотря на внешнюю и изящность и отсутствие горы мышц.
Эльф тяжело вздохнул и кивнул.
— До куда? — Заинтересованно влез кот.
— До дома, — угрюмо ответил эльф и снова замолк.
— До чьего дома?
— Старосты… Бревно врезалось в крышу, проломило ее и на вылете снесло всю заднюю стену… Дом немного покачался и рухнул внутрь, подняв столб пыли. И никто, ведь никто тогда так и не заметил, что этот его дом стоял намного дальше сарая! Хотя и не совсем в той стороне, — он поднял глаза к небу и укоризненно на него посмотрел.
Мы с котом зашлись в приступе кашля, Мася обессилено икал, держась за живот, видимо ему эта история уже была рассказана ранее. И только Коул ехал как всегда невозмутимо, зорко смотря по сторонам и прислушиваясь к окружающим звукам. И именно он первым и услышал скрип натягиваемой тетивы. Резко выбросив руку вверх в старом условном жесте, другой рукой он натянул поводья, почти поставив коня на дыбы. Заклинание кокона вырвалось быстро и четко, оплетая друзей невидимой сферой и успевая отразить пять летящих в нашу сторону стрел. Они тонко дзынькнули о кокон и с мягким шорохом упали в траву. Наступила тишина. Мы ждали.
