На склоне холма, куда поднялись Ирвен и Эрик, появился большой бежевый пес, понюхал воздух, застыл с поднятой лапой. Попытался спуститься и вдруг словно грудью наткнулся на преграду. Как будто что-то не пускало его — невидимое, но непреодолимое. Собака отступила и оглянулась. На вершину поднялся человек в очень старой одежде, словно присыпанной землей, с белеющим за спиной луком. Его широкополая шляпа была низко надвинута на глаза. Охотник повел головой, словно обозревая участок леса, и пошел вдоль невидимого препятствия, на которое продолжал наталкиваться его пес. Так они и шли вдоль чего-то, что не давало им спуститься с холма, прошли вдоль его гребня и скрылись в зарослях.
Фада почувствовал, что волосы зашевелились у него на голове: собака и человек не примяли трав, по которым прошли. Ему показалось, или подул ветер в ту сторону, куда удалилась странная пара? Пронеслись, влекомые наземным ветром, березовые листья, исчезло ощущение холода... Не уснул ли он? Немного погодя услышал топот копыт приближающейся лошади, позволил телу повиснуть, зацепившись кистями и стопами за ветви, перенеся вес над намеченной точкой на тропе внизу.
Топот копыт приближался. Игреневая лошадь с всадником резвой рысью неслась по дороге. Охотник точно рассчитал время и точку падения и упал на наездника, сбив его с коня. Они покатились по траве, зацепившись за колючий куст ежевики. Фада почувствовал, что тот, на которого он упал, не слабее его и, вероятно, ловчее. Он сжался в комок, и рыцарь соскользнул с его спины, оказавшись на земле перед ним. И понял, что совершил непростительную ошибку, недооценив ловкость противника. Увидел приближающееся широкое лезвие, полоснувшее его по шее. Уже угасающим зрением заметил хлынувшую темно-красную кровь из своего перерезанного горла. И задержался вниманием на этом иссякающем дыхании жизни, прежде чем почувствовал, что проходит в узкое, наподобие игольного ушка, отверстие, потеряв ощущение собственного тела. Мир погас вокруг него, обернувшись мерцающей тьмой...
— Добро пожаловать в Иномирье, брат, — сказал человек с кабаньей головой, повернув ее к Эрику. Мальчик открыл рот, широко распахнул голубые глаза. Хозяин оголил клыки и издал странные звуки ртом. Обратился уже к обоим путникам: — Вы видели Стража?
— Кто такой Страж? Мертвый человек в кожаной одежде? — Ирвен опустился на скамью рядом с хозяином дома.
Спереди рубашка человека-кабана была расстегнута, голова животного переходила во вполне человеческую, заросшую густыми волосами белую грудь.
— Да. Это Страж. Он вас и впустил.
— Вы не могли бы пояснить нам подробнее, где мы находимся? Сегодня утром мы расстались с моим братом, договорившись вскоре вернуться за ним, и углубились в лес. Спешились и остановились в березовой роще, когда мимо нас прошел мертвый человек с собакой. И после этого начало быстро темнеть и потянуло холодом... Лошади нас вынесли к озеру рядом с вашим домом. Завтра мы вернемся, чтобы забрать брата, — Ирвен помолчал, всматриваясь в желтые звериные глаза, устремленные на него. — Сможем ли мы вернуться?
— Если Страж вас впустил, он вас и выпустит, — человек с кабаньей головой грыз одну жареную рыбешку за другой. — Если, конечно, у него к вам нет претензий.
— А какие у него могут быть к нам претензии?
— Да откуда ж мне знать? — искренне удивился хозяин. Его жена принесла очередную порцию рыбы и сама села и начала есть. — Одно могу вам сказать: если уж он вас впустил, значит, дело у него к вам есть, или передать чего надо...
— А вы? — Ирвен обращался к жителям избушки. — Вы здесь живете или пленники?
Хозяева переглянулись и весело рассмеялись.
— Это вы пленники, — сказала женщина, жалостливо глядя на Эрика. — И сами-то не догадываетесь.
— Пленники чего или кого? — не прекращал расспрашивать Ирвен.
Мальчик по-прежнему испуганно молчал.
— Он, — хозяйка мотнула головой в сторону Эрика, — пленник своей крови. Оборотень ты, но не знаешь пока — оборотень, как и он.
Кивнула на своего мужа, продолжая брать рыбку одну за другой прямо пальцами с горячей сковородки.
— Я оборотень?! — срывающимся голосом переспросил мальчик. — Я не верю вам!
— Оборотень, оборотень, — согласился человек с кабаньей головой. — Иначе Страж бы вас не пропустил. Только кровь зверя может помочь людям перейти в Иномирье.
— А я? — вдруг хрипло спросил Ирвен. — Я тоже оборотень?
— Ты нет, — продолжал уже хозяин, не прекращая поедать рыбу. — Любит он тебя, мальчонка этот, и спас тем самым.
— От чего спас? — моряк вспомнил, как терзал ему душу утром страх, что не увидит он брата больше.
— От смерти, от чего же еще! — воскликнул человек-кабан в раздражении, как будто тяготясь тупостью собеседника. — Только так в Ино-мирье попасть и можно, со зверем — если Страж разрешит пройти.
— Почему я зверь? — шепотом спросил Эрик. — Я мамку помню...
— У меня тоже родители людьми были, — кивнул оборотень. — Но лес тянул, и перекинулся я на другую сторону, крови своей не ведая... Так и у тебя будет.
— Что значит «крови своей не ведая»? — мальчик не спускал голубых глаз с собеседника.
