- Да как ты смеешь! – Малфой старший снова дернул рукой, но заклятия не сказал.
- Смею! Ты сам меня таким сделал! Ты же так хотел, чтобы я стал твоей копией. – Драко видел, как от ярости у отца подрагивают скулы на сухом лице, но остановиться не мог. – Именно поэтому, предлагаю, хранить в секрете наши нынешние отношения. Так будет лучше для всех. Никто не имеет права говорить о Малфоях за их спинами, тем более плохо.
- Драко – мужчина неожиданно сел назад в кресло, лицо вмиг посерело и превратилось словно в маску, он заговорил тем же, что и сначала голосом, – сынок, за последний год я много думал. О том, что произошло, о том, что может ещё быть. Я всегда от тебя требовал. Но ты же Малфой.
- Достаточно. Я потомок старинного чистокровного рода и должен придерживаться семейных правил. Мне надо идти.
- А книга... – прозвучало в комнате, но этого парень уже не услышал.
Драко понимал, что не имел права так разговаривать с Люциусом. Ведь ещё недавно, он вылезал из кожи вон, только ради того, чтобы выполнить задание и спасти родителей. По крайней мере, ради мамы точно. Но с другой стороны, Люциус – был отцом. Все, что он знает, то, что имеет, – это благодаря стараниям Люциуса. История семьи Малфоев простая – все поколения беспокоились о сохранении рода и своей крови, любой ценой. И Люциус не стал исключением. Кто же знал, что его озабоченность перерастёт предел того же семейного уклада, что он станем рабом у полукровного монстра, что он ради статуса принесет у жертву родного сына?
Внутренний голос, который и появился в момент измены, часто задавал вопрос:
- А что было бы, если бы тебя просто не стало? Конец рода? Конец истории Малфоев? Даже смешно, что это так легко.
Тогда кто именно заставил говорить из Люциусом как себе равным – разум, голос? Все было значительно проще – личный эгоизм, тот который и воспитал Люциус! И теперь он защищал сына от влияния и контроля, который опять хотел установить отец. А ему этого хватило уже, теперь ему надо то, от чего Люциус его оградил.
В тот вечер у Малфой-мэноре опять был прием. Снова два десятка рабов сидели с опущенными головами и молча слушали своего хозяина. В этот раз, Темный Лорд обошелся без хвалебных вступлений, а просто представил нового директора Хогвартса и новых учителей. С одной стороны это было хорошо, потому что Драко знал, что с сегодняшнего дня чистокровные ученики, а тем более слизеринцы наконец-то будут находиться в положенном им уважении, ну по крайней мере перед вечным спесивым соперником Гриффиндором. Но с другой стороны, когда предположения действительно подтвердились и за любую вину брат и сестра Керроу назначали жестокие наказания, которое осуществляли сами же слизеринцы, – было как-то омерзительно. Даже те, кто все годы держался в тени, прятался за спинами более сильных лидеров, теперь стали заядлыми активистами и с радостью делали самую грязную работу.
Драко Малфой, который в прошедшее время и был тем лидером и вожаком – теперь был в состоянии полной апатии. Он, несвойственно для себя прежнего, прятался от всех и практически все свободное время проводил на берегу озера, в том же месте, куда, кстати, когда-то его привел ещё один странный порыв. Или, как сейчас, был в своей комнате.
В такие часы уединения он думал о своих условных друзьях – Блезе и Пэнси. За все лето они не обменялись ни строчкой. Хотя о чём было говорить? Пропасть между ними теперь не смогла бы преодолеть ни одна сова, даже если бы несла письмо с одним словом. С началом учебы они обменялись разве парой дежурных фраз. Хотя жили они с Блезом в одной комнате, а Пэнси сидела напротив него за обеденным столом. Однажды, он услышал от каких-то малолеток, что его «друзья» так сблизились в прошлом году, что теперь встречаются. Что же, для кого-то война, а для кого-то период активной половой жизни.
А иногда апатия заменялась злостью. На себя, на Снейпа, на Люциуса, на Нарциссу, на Дамблдора, на Грейнджер, на Темного Лорда. Потому, что через них он должен был душить внутренний голос, который тихо шептал “САМ”, а потом громко кричал “НЕ сам”. Он должен был душить и ломать сам себя, а он это ненавидел.
Тишину комнаты вдруг нарушил голос Теодора Нотта. Еще одного сына Пожирателя, который сумел защитить своего сына.
- Драко, я знаю что ты там – спокойно сказал однокурсник.
- Нотт, что тебе надо? – холодно послышалось из-за полога.
- Тебе письмо.
- Что? – парень выскочил из своего тайника. – Кто принес?
- Я принес. Я был в совярне, и увидел филина твоей семьи. Время получения почты прошло, а у него был свиток. Знаю, он должен был ожидать пока ты выйдешь, но мне стало его жаль – из-за письма он бы не смог выйти на охоту ночью. А так как ты в последние время не часто появляешься в доступных для птиц местах, да и вообще... Хотя, это не мое дело. Короче, это твое – Нотт протянул однокурснику маленький свиток.
- Спасибо, Теодор – Драко взял письмо и завертел его в руке. – А как мой филин мог так просто отдать письмо тебе?
- Не знаю – парень пожал плечами и вышел.
