Внутренняя отделка Промышленно-коммерческого банка представляла собой стильное сочетание ламинированного дерева, бетонно-мозаичных плит и стекла. Депозитарий находился на третьем этаже, где Лорда и Акулину встретила молодая женщина с выгоревшими на солнце волосами. Лорд предъявил ей ключ, поддельный запрос суда по делам наследства и свое удостоверение члена адвокатской коллегии штата Джорджия. Он улыбался и разговаривал любезно, уверенный, что вопросов не возникнет. Однако недоуменное лицо женщины его встревожило.
— В нашем банке нет ячейки с таким номером, — холодно сообщила она.
Лорд указал на ключ.
— ПКБ. Это ведь ваш банк?
— Аббревиатура наша, — нехотя признала женщина.
Лорд решил проявить твердость.
— Мэм, мисс Людмиле хочется как можно быстрее уладить дела своей матери. Эта смерть оказалась для нее особенно болезненной. У нас есть основания считать, что эта ячейка очень старая. Разве в вашем банке нет ячеек, которые не вскрывали много лет? На рекламном плакате написано, что ваше заведение существует с тысяча восемьсот восемьдесят четвертого года.
— Мистер Лорд, наверное, мне следует говорить чуть медленнее, и тогда вы меня поймете.
Ее тон нравился ему все меньше и меньше.
— В нашем банке нет ячейки с номером семьсот шестнадцать. Мы используем другую систему обозначения ячеек, состоящую из комбинации букв и цифр. И так было всегда.
Повернувшись к Акулине, Лорд обратился к ней по-русски:
— Эта стерва нам ничего не скажет. Она утверждает, что в банке нет ячейки с номером семьсот шестнадцать.
— Что вы ей говорите? — встревожилась женщина.
Лорд обернулся к ней.
— Я говорю своей клиентке, что ей придется еще немного потерпеть боль, потому что здесь нет ответов.
Он снова оглянулся на Акулину.
— Изобрази глубокую скорбь. Если сможешь, выдави пару слезинок.
— Я акробатка, а не актриса.
Лорд нежно стиснул руки Акулины и выразительно посмотрел на нее. Изобразив на лице сочувствие, он сказал по-русски:
— А ты попробуй. Хуже от этого не станет.
Акулина посмотрела на женщину, стараясь продемонстрировать страдания.
— Послушайте, — сказала та, возвращая ключ, — а почему бы вам не попробовать обратиться в Первый кредитный банк? Он дальше по этой же улице, через три квартала.
— Получилось? — спросила Акулина.
— Что она говорит? — захотела узнать женщина.
— Мисс Людмила просит перевести ваши слова.
Повернувшись к Акулине, Лорд сказал по-русски:
— Может быть, у этой сучки все же есть сердце.
Перейдя на английский, он спросил у женщины:
— Вы, случайно, не знаете, как давно существует тот банк?
— О, он такой же древний, как мы. Стар как мир. Кажется, он основан где-то в конце девятнадцатого века.
Они вошли в здание Первого кредитного банка с гранитным цоколем и мраморным фасадом, украшенным коринфскими колоннами. Оно разительно отличалось от Промышленно-коммерческого банка и небоскребов вокруг, которые зеркальными окнами и строгими геометрическими линиями демонстрировали современный стиль.
Лорд был приятно удивлен. Здесь все говорило о старых традициях. Массивные мраморные колонны, мозаичный каменный пол и отдельные кабинки для банковских клерков остались с тех времен, когда декоративные чугунные решетки справлялись с задачей, которую сейчас выполняли камеры видеонаблюдения.
Охранник в форме сообщил, что депозитарий находится в подвале, и объяснил, как туда пройти.
В кабинете сидел негр средних лет с тронутыми сединой волосами. Он был в жилете и галстуке; на солидном брюшке висела золотая цепочка от карманных часов. Негр представился Рэндоллом Мэддоксом Джеймсом. Судя по всему, он гордился, что его имя состоит из трех частей.
Лорд показал ему запрос суда и ключ. Никаких неодобрительных высказываний, помимо нескольких обязательных уточняющих вопросов, не последовало, и Рэндолл Мэддокс Джеймс провел посетителей во внушительное хранилище. Ячейки располагались в нескольких просторных помещениях. Вдоль стен тянулись длинные ряды стальных прямоугольных дверок. В самом дальнем отделении зеленоватый металл потускнел от времени, замочные скважины выглядели черными точками.
— Это самые старые ячейки, какие только есть в нашем банке, — объяснил Джеймс. — Они существовали еще до разрушительного землетрясения тысяча девятьсот шестого года. Таких динозавров осталось совсем мало. Мы часто гадаем, когда же кто-нибудь востребует их содержимое.
— А разве вы сами через какое-то время не проверяете, что внутри?
— Законом это запрещено. До тех пор, пока каждый год вносится арендная плата.
Лорд протянул ключ.
— То есть вы хотите сказать, аренда этой ячейки регулярно оплачивается начиная с двадцатых годов?
— Совершенно верно. В противном случае мы были бы вынуждены объявить ее неиспользуемой и высверлить замок. Разумеется, об этом позаботилась покойная.
Лорд вовремя спохватился.
— Ну конечно. А кто же еще?
Джеймс указал на ячейку под номером семьсот шестнадцать. Она находилась примерно посередине; дверца имела около фута в ширину и дюймов десять в высоту.
— Мистер Лорд, если вам что-нибудь понадобится, я буду у себя в кабинете.
