Рапсодия автоматически потянулась, чтобы забрать у него плащ, но только когда он протянул его, сообразила, какую совершила ошибку. И не могла поверить что Эши его отдал. На ощупь он показался ей прохладным и словно источал туман, но в остальном ничем не отличался от самых обычных плащей. Повесив его на крючок около лестницы, Рапсодия повернулась к гостю:
- Что стряслось с твоей бородой?
Эши посмотрел в огонь и улыбнулся:
- Один человек, чьим мнением я очень дорожу, счел, что без нее я буду выглядеть лучше:
- А-а, - протянула Рапсодия и смущенно замолчала, не зная, с чего начать.
- Ну? Ты меня звала? - повернувшись к ней, спросил Эши.
- А-а, - снова начала Рапсодия, но заставила себя ус покоиться. - Да. Надеюсь, тебе не пришлось бросить из-за меня важные дела.
- Зачем я тебе понадобился?
Рапсодия оперлась о перила лестницы.
- По правде говоря, у меня к тебе два дела. Первое находится наверху, у меня в спальне. Ты не против подняться?
Эши с трудом сглотнул, стараясь справиться с возбуждением и желанием, которое охватило его в тот момент, когда она открыла ему дверь.
- Не против, - ответил он, и его голос прозвучал не естественно напряженно.
Рапсодия ему улыбнулась, и все его существо отозвалось на ее улыбку как, впрочем, происходило с ним всегда. Он начал подниматься вслед за ней по лестнице, предварительно пристроив свой меч на стойке у двери.
Они вошли в очень красивую спальню, убранную с большим вкусом вещами, которые любила Рапсодия. За чуть приоткрытой дверцей шкафа Эши заметил аккуратно раз вешенные платья мягких цветов, ни одного из которых он ни разу на ней не видел. В дальнем углу устроилась ширма, расписанная теми же приглушенными тонами заката, что и кувшин с тазиком около умывальника. Возле камина устроилась медная подставка для дров. Рапсодия подошла к украшенной резьбой каминной полке, взяла два портрета и протянула их Эши.
На одном из портретов, написанных маслом, были изображены мальчик-подросток и маленькая девочка. Оба очень красивые, оба явно из аристократического рода, девочка светлокожая и светловолосая, мальчик немного потемнее. Словно в противовес первому портрету, со второго, нарисованного углем, весело ухмылялись грубые лохматые рожицы малышей-фирболгов. Эши вопросительно посмотрел на Рапсодию.
- Мои внуки, - пояснила она и внимательно посмотрела на него своими изумрудными глазами.
Эши продолжал удивленно на нее глядеть.
- Ах, да, - проговорил он через несколько минут. - Ты о них рассказывала. Теперь я вспомнил.
- Мне кажется, что этих ты особенно хотел бы видеть, - сказала она мягко и показала на портрет, написанный масляными красками. - Перед тобой дети лорда Стивена.
Как она и предполагала, на глаза Эши навернулись слезы, и он тяжело опустился на диванчик, стоящий перед камином. Значит, он их никогда не видел, даже не знал об их существовании, очевидно Ллаурон не посчитал необходимым держать своего сына в курсе важнейших событий в жизни его лучшего друга. У Рапсодии заныло сердце. На клонившись через спинку диванчика, она положила руку Эши на плечо, а другой показала на портрет:
- Малышка Мелисанда родилась в первый день весны, она вся словно наполнена солнечным светом. Ее брат гораздо спокойнее и серьезнее, больше погружен в себя, но когда он улыбается, в комнате становится светлее, будто в нее заглянуло солнышко. Его день рождения приходится на последний день осени. - Она помолчала, стараясь подготовить его к своим следующим словам. - Его зовут Гвидион.
Эши посмотрел на нее, и в глазах у него промелькнуло непонятное Рапсодии выражение. Он долго не сводил с нее глаз, а потом перевел взгляд на портрет.
- Хочешь почувствовать, какие они? - спросила она, и Эши рассеянно кивнул.
Рапсодия положила ему на плечо вторую руку и запела песню, которую сочинила для детей лорда Стивена, когда впервые с ними познакомилась, песню, идеально раскрывавшую их суть. Мелодия Мелисанды была легкой, воз душной и непредсказуемой, повторяющийся мотив Гвидиона, глубокий и печальный, с каждым новым кругом становился все сложнее. Закончив, она взглянула на Эши и обнаружила, что он плачет. Расстроенная Рапсодия обежала вокруг диванчика и опустилась перед Эши на колени.
- Эши, извини меня, я не хотела тебя огорчить.
Эши посмотрел на нее и смущенно улыбнулся:
- Не нужно извиняться, Рапсодия, ты меня не огорчила, наоборот, спасибо тебе.
- Думаю, теперь я могу сказать то, что хотела, - продолжала Рапсодия, когда он вытер глаза тыльной стороной ладони. - Я знаю, кто ты такой. - Эши устало кивнул. - Я хочу сказать, что мне совершенно точно известно, кто ты, Эши.
- И кто же?
- Давай не будем играть в игрушки - немного рассердившись, ответила Рапсодия. - Мне известно, что тебя связывает с лордом Стивеном. Мне известно твое полное имя, и я смогла тебя призвать. Полагаю, это означает, что оно известно мне во всех деталях и мелочах.
- Верно, означает, - вздохнув, не стал спорить Эши.
- Тебя это беспокоит?
- По правде говоря, не очень, - покачав головой, ответил Эши. - Я даже испытал облегчение.
