Рапсодия шагнула ему навстречу, он протянул к ней руки, глаза Ракшаса, блестящие и голубые, точно весеннее небо, встретились с глазами Рапсодии, моля о пощаде. Ракшас понял, что пощады не будет, его взгляд стал жестче, а лицо перекосила гримаса боли. Он сделал несколько коротких вздохов, содрогаясь на конце пики Грунтора.
- Боги, - прошептал он. - Как ты можешь быть такой глупой? Это я, Рапсодия, твой любовник!
Грунтор повернул секиру, и Ракшас взвыл. Рапсодия знала, что перед ней злобное порождение демона, но ее сердце сжалось от боли, когда она посмотрела на Ракшаса, так похожего на Эши. Она слышала, как зашипела кровь чудовища, лившаяся на замерзшую землю, а потом почувствовала отвратительную вонь, совсем как тогда, в Сепульварте. Она посмотрела на Грунтора.
- Ты готов? - спросила она у своего первого учителя фехтования.
Грунтор кивнул:
- Готов, твоя светлость. Постарайся нанести аккуратный, чистый удар.
Она стиснула зубы и вонзила Звездный Горн в сердце Ракшаса. Он издал пронзительный вой, больно ударивший по барабанным перепонкам, и начал извиваться на конце секиры. Рапсодия вытерла клинок о землю, расплавив ледяную корку и оставив рыжее пятно на траве.
- Какая мерзость, - заметила она.
Рапсодия поднесла к его телу клинок, наблюдая за тем, как оно начинает таять в очищающем пламени, рожденном от огня и звездного света, точно лед и земля, из которых родился Ракшас. Пламя было золотым и ярким, как огонь, пылавший в душе Рапсодии, и она чувствовала, как исчезает зло. Ракшас медленно растворялся, превращаясь в грязный ручей.
Акмед уже давно занял свое место, дожидаясь смерти Ракшаса. Грунтор взмахнул пылающей секирой, а потом его сильная рука застыла в воздухе.
- Зефир, сэр? - серьезно спросил Грунтор, слегка покачивая секирой.
По губам Акмеда скользнула быстрая улыбка, но потом он очистил свой разум от всего постороннего, сделал несколько глубоких вдохов и начал ритуал Порабощения. Рефлексы сработали, и далее все происходило автоматически. Акмед закрыл глаза, а потом слегка приоткрыл рот. Из глубин его горла послышались четыре различные ноты, которые монотонно повторялись, пятая направлялась пазухами носа. Казалось, пятеро различных певцов принялись произносить заклинания. Затем Акмед начал ритмично прищелкивать языком, и тело Ракшаса напряглось, словно он услышал призыв.
Акмед поднял правую руку и направил открытую ладонь в сторону горящего тела Ракшаса - приказ остановиться. Левая рука медленно перемещалась в сторону и вверх, пальцы слегка шевелились, отыскивая нити вибраций, исходящих от крови ф'дора. Подобно парящей на ветру паучьей сети, он ощущал природные струны, рожденные в начале Времен, отпечатки древнего зла, которое должно было умереть вместе с Островом, он удерживал их правой рукой и своей кровью дракианина. Он также чувствовал присутствие еще одного первородного духа, отличающегося от отвратительной природы демона. Акмед захватил метафизические струны и собрал их в ладони, после чего повернул руку, чтобы намотать на нее струны. Он видел, как дергается тело, и еще раз потянул за невидимые путы.
Когда Ракшас перестал двигаться, Акмед приоткрыл глаза. Над застывшим телом, отделяясь от золотого пламени, поднимался сияющий свет, и Рапсодия ахнула. То была частица души Эши, которую смерть освободила из плена в теле Ракшаса, она готовилась раствориться в эфире. Акмед держал кровь демона заклинанием, но душа принадлежала Гвидиону, и, вырвавшись на свободу, она на мгновение повисла в воздухе, дожидаясь, когда теплый ветер подхватит ее и унесет к свету.
Рапсодия направила Звездный Горн на пульсирующую субстанцию и, пропев имя Эши, увидела, что та замерла. Рапсодия подбежала к пылающему телу, безбоязненно сунула руку в огонь, схватила сияющую частицу души, вырвав ее из когтей смерти, и прижала к сердцу.
Грунтор с удивлением смотрел, как свет растворился в ней, залил ее тело, на мгновение сделав его прозрачным, потом потускнел и исчез. Еще несколько мгновений волосы Рапсодии озаряли сияющие красно-золотые всполохи, словно ее головы коснулись лучи заходящего солнца, а по том все пропало. Взгляд Грунтора вновь вернулся к Акмеду, продолжавшему свой диковинный дракианский танец смерти, а красный лед таял, и вода впитывалась в землю. Что-то заставило Грунтора посмотреть на Рапсодию, и он увидел, что выражение восторга у нее на лице сменилось ужасом. Она смотрела за спину Акмеда.
Глаза Грунтора уловили движение, он заметил метнувшуюся вперед фигуру, но находился слишком далеко, что бы вмешаться.
Рапсодия мгновенно узнала Джо, несмотря на то, что ее исхудавшее лицо искажала демоническая усмешка. Она сразу поняла намерения Джо, девушка размахивала стилетом с бронзовой рукояткой, который ей подарил Грунтор в Доме Памяти. Джо собиралась вонзить его в спину короля фирболгов, все еще поглощенного ритуалом Порабощения. Рапсодия не успевала ее остановить, и сердце мучительно сжалось у нее в груди, когда она начала делать то единственное, что могло его спасти.
