Они ушли слишком далеко и поэтому не видели, как над улицами Лориториума поднялись серебристые призраки, приобрели очертания человеческих тел, а потом вновь исчезли.
9
Воздух в пещерах, по которым они пробирались, был теплее, чем в мире, оставшемся наверху. Акмед сразу это почувствовал, как только Грунтор прошел через скрытую систему туннелей, находящуюся ниже и к югу от Лориториума. Теплый воздух имел застоявшийся вкус с примесью дыма, тяжелый и сухой, без затхлости, плесени и влажности.
Пройдя очередной завал, болги увидели перед собой женщину, спокойно стоявшую посреди туннеля.
Грунтор застыл на месте. До сих пор Земля пела ему, привлекая внимание к каждой трещине, ненадежному участку, предупреждая о малейшей опасности. Однако он не знал, что впереди их ждет живое существо.
Едва Акмед взглянул на довольно высокую, очень старую женщину в коричневом одеянии, с покрытой головой, так что видны были лишь лицо и руки с тонкими длинными пальцами, он сразу понял, кого они встретили на своем пути.
Кожа ее лица и рук была полупрозрачной, покрытой сетью мелких морщин и голубых вен, словно радужная поверхность мрамора. И хотя голову частично закрывал капюшон, он сразу обратил внимание на удивительно высокий и широкий лоб, изящную линию подбородка и большие, занимающие большую часть лица черные глаза. Тяжелые веки и почти полное отсутствие белков делали ее глаза похожими на два овальных сгустка тьмы, посреди которых сверкали серебристые зрачки. В них читались любопытство и живой ум.
Преклонный возраст не согнул женщину, она оставалась прямой, словно ствол могучего дерева. Широкие плечи, удлиненные бедра и голени, сильные жилистые руки - все это позволяло безошибочно определить ее расу, хотя Акмед лишь однажды видел ее сородича. Свет факела отразился в глазах женщины, однако тонкий рот сохранял такое же равнодушное выражение, как и в тот момент, когда Земля расступилась и двое чужаков проникли в ее царство.
Она была дракианкой. Чистокровной.
Чувствительную кожу Акмеда вновь начал покалывать сухой воздух. Он мгновенно понял, что ощутил флюиды Поиска, своеобразное гудение, которое испускают дракиане посредством полостей в горле и пазух носа. При помощи этого инструмента их раса распознавала биение сердца других живых существ. Он и сам его использовал, главным образом когда охотился на своих жертв в старом мире.
Казалось, женщину забавляет происходящее: хотя выражение ее лица не изменилось, она выглядела вполне довольной; сложив руки на груди, она терпеливо ждала. Видимо, убедившись, что перед ней те, кто ей нужен, женщина заговорила:
- Я Праматерь. Вы опоздали. Где ваш третий спутник?
Оба фирболга невольно потрясли головами - колебания ее голоса царапали барабанные перепонки. Женщина говорила двумя разными голосами, причем каждый возникал в какой-то одной из ее четырех гортаней, но ни один не содержал реальных слов знакомых им языков. Однако оба прекрасно ее понимали.
Для Акмеда сочетание звуков, которые она произносила, складывалось в чистый звон колокола, превращающийся в сознании в слова. "Праматерь" в такой ситуации могло иметь значение матриарх. Он и сам не понимал, откуда он это знает, но он не сомневался, что это именно так.
А вот к Грунтору обратился более низкий и одновременно звенящий голос, имитирующий манеру речи болгов. Четкий образ Праматери, возникший в его воображении, был женщиной, отделенной от ребенка двумя поколения ми. Мужчины обменялись взглядами, а потом их взоры обратились на дракианку. Они не сомневались, что она имеет в виду Рапсодию.
- Ее нет с нами, - ответил Акмед, и его собственные слова прозвучали как-то непривычно. Глаза женщины сверкнули, и он покраснел от смущения. Он постарался не злиться на себя за глупость. - Ее и в самом деле нет с нами. Она отправилась в путешествие, но, если ей повезет, она скоро вернется домой.
- Вы должны прийти ко мне втроем, как можно быстрее, - вновь заговорила Праматерь своим удивительным щелкающим голосом. - Это необходимо. Так предсказано. Пойдем.
Пожилая дракианка повернулась и стремительно зашагала по туннелю. Грунтор и Акмед переглянулись и последовали за ней.
Всю дорогу от входа в пещеру до Проклятой Пустоши Джо бормотала себе под нос.
Жизнь сироты на улицах столицы Наварна многому научила Джо, в том числе и способности подолгу неподвижно стоять на месте, прячась в темных переулках, быстро реагировать на опасность, а также беззвучно рыгать и портить воздух.
Кроме того, ее словарь бранных слов - и до того немалый - заметно обогатился после общения с Грунтором и Рапсодией, которая, несмотря на склонность к мелочной заботе о Джо, могла заставить покраснеть даже болга так виртуозно она ругалась. Рапсодия и сама провела немало времени на улицах. Теперь Джо с остервенением повторяла все известные ей проклятия.
Ей еще повезло, что она приберегла самые сочные на последок. Когда Джо свернула в проход, ведущий к Пустоши, что-то ударило ее в голову и она едва не потеряла равновесие.
