- Да, моя Прелестная Душа. В некотором смысле ф'доры похожи на древних драконов, в особенности когда речь идет о получении потомства вне их расы. Когда мы поняли, какую ошибку совершили, отказавшись стать похожими на Создателя, то попытались как-то изменить создавшееся положение. Какая ирония судьбы - немногие люди, осмелившиеся смешать свою кровь с кровью драконов, вместо того, чтобы стать более человечными, обычно стремятся приобрести форму дракона, что равносильно отказу от собственной души.
Поскольку драконы не могут иметь общего потомства с расами Трех, они создали человекоподобную расу из кусочков Живого Камня, оставшихся после строительства пещеры для ф'доров. В результате на свет появились удивительно прекрасные существа. Их назвали Детьми Земли, внешне они походили на человека - как это представляли себе драконы.
В некотором отношении Дети Земли оказались блистательным творением, но во многих других внушали отвращение, однако они могли иметь общее потомство с Тремя. В отличие от ракшасов, Дети Земли обладали душой, поскольку драконы безоговорочно отдали им часть своей жизненной сущности. Так на свет появились Старшие расы, рожденные под землей, готовые жить в ее чреве, но с душой, касающейся небес.
Рапсодия быстро записывала в своем дневнике.
- И как выглядели Старшие расы?
- Потомство Детей Земли и сереннов получило имя гваддов, они были маленькими, стройными людьми, тесно связанными с магией Земли. Союз Земли и звезд.
Рапсодия перестала писать, и ее глаза погрустнели.
- Я помню гваддов из старого мира, - печально проговорила она.
- Из всех внуков-драконов я люблю их больше всех, - призналась Элинсинос. - Я также люблю наинов. Наины произошли от союза Детей Земли и митлинов. Они талантливые скульпторы, рудокопы, повелители камня: с одной стороны, им ведомы тайны Земли, а с другой - моря. В их руках гранит становится текучим и охотно поддается обработке.
Рапсодия кивнула и вновь обратилась к своим записям.
- А дети воздуха, кизы? У них было общее потомство с Детьми Земли?
- Да, - ответила Элинсинос. - Их союз привел к появлению расы, получившей имя фирболги, буквально - ветер Земли.
Рапсодия заметно удивилась:
- Фирболг? Фирболг? Болги произошли от драконов?
- Ну, в некотором смысле. Точнее, их следовало бы назвать приемными внуками, поскольку Дети Земли, как ты помнишь, созданы драконами из Живого Камня и не имеют прямой связи с кровью драконов. Волги, как и кизы, оказались суровой расой, но они искренне любят Землю, и я очень ими горжусь, несмотря на их некоторую грубость и жестокость. Из всех рожденных Землей они ближе всех к драконам.
Рапсодия рассмеялась.
- Похоже, я очень подхожу на роль души дракона, - заявила она. - У меня уже есть дюжина приемных внуков-фирболгов. - Затем она вновь стала серьезной. - Я хочу кое-что спросить у тебя, Элинсинос.
- Что, Прелестница?
- Ты не накажешь фирболгов за то, что они хранили у себя твой коготь?
- Конечно, нет. Да, я дракон, но из этого еще не следует, что я склонна к необоснованной мести. - Один громадный глаз закрылся, и дракониха сурово взглянула на нее другим. - Ты читала этот вздор, "Неистовство дракона"?
Рапсодия покраснела.
- Да.
- Все написанное там - чушь. Мне бы следовало живьем сожрать автора. Когда Меритин умер, я подумывала о том, чтобы сжечь весь континент, но ты же видишь, я отказалась от своих намерений.
- Тут не может быть никаких сомнений, - улыбнулась Рапсодия.
- Поверь мне, если бы я поддалась неистовому гневу, то весь континент превратился бы в очень большую, очень черную головешку и дым от нее шел бы до сих пор.
Рапсодия содрогнулась.
- Я тебе верю. И очень рада, что ты не винишь болгов. - Перед ее мысленным взором возникли лица друзей и внуков. - И хотя мне очень хотелось бы остаться с то бой, я должна возвратиться к ним.
- Ты уходишь прямо сейчас?
Рапсодия вздохнула:
- Да. Я бы очень хотела побыть у тебя подольше.
- А ты вернешься ко мне, Прелестница?
- Да, обязательно, - ответила Рапсодия. Потом она вспомнила о Меритине. - Если буду жива, Элинсинос. Только смерть помешает мне выполнить свое обещание.
Дракониха двинулась вслед за Рапсодией к туннелю.
- Ты не должна умереть, Прелестница. Если ты погибнешь, мое сердце будет разбито. Я потеряла свою единственную любовь и не хочу лишиться своего единственного друга. - Она остановилась возле одной из фигур, украшавших когда-то нос корабля. - Вот все, что осталось от корабля Меритина.
Рапсодия посмотрела на деревянную статую обнаженной по пояс золотоволосой женщины, протягивающей вперед руки. Ее глаза были зелеными, как море.
- Она похожа на тебя, - сказала Элинсинос. Рапсодия с сомнением посмотрела на пышную грудь статуи, а потом перевела взгляд на собственный бюст.
- Не могу с тобой согласиться, но спасибо за сравнение.
12
