Перед тем как улечься подле него спать, я заметила, что Дитя испытывает беспокойство. Никогда прежде мне не доводилось видеть ничего подобного, хотя сейчас оно почти постоянно находится в таком состоянии. Мой сон тоже был тревожным; я проснулась от ужаса, во рту появился вкус пепла. Горячий дым, смешанный с едкими парами, заполнил туннели. В Колонии началась паника, жередиты задыхались в ядовитом воздухе.
Даже в своей жестокости Судьба оставалась добра ко мне, и я почти ничего не увидела. Один из братьев успел захлопнуть огромную железную дверь, ведущую в покои Дитя Земли, и тем спас нам жизнь. Я и сейчас помню его лицо. И еще перед моими глазами застыла толпа бегущих дракиан, а дверь неумолимо закрывалась, отделяя Дитя Земли и меня от удушающего дыма и остальной Колонии. Наши глаза встретились, и мы с моим спасителем поняли, что ничего другого он сделать не мог. Колония существовала для одной цели: защиты Спящего Дитя. - Оба голоса Праматери стали тише.
- Я не видела, как умирала Колония, но мне пришлось во всех ужасных деталях прочувствовать ее гибель, - продолжала она, - ведь живущие вместе дракиане обладают общим разумом, как пчелы в улье или муравьи в муравейнике. И я пережила агонию каждого из братьев, вместе с ними пыталась сделать последний мучительный вдох и тысячами тускнеющих глаз наблюдала, как уходит жизнь. С тех пор эти образы со мной каждое утро, стоит мне проснуться. Только во сне я нахожу отдохновение, хотя с тех пор прошло немало столетий.
Я очень долго ждала, пока остынут двери и смолкнет шум. До меня доносились крики и сдавленные стоны, то пот ног. Я долго ждала, когда придет другая амелистик, чтобы сменить меня, но никто так и не появился. Тогда я была совсем молодой девушкой, но все-таки решила, что лучше подождать, пока не исчезнут последние вибрации смерти и я перестану ощущать дым на своей коже; прошло очень много времени. Потом я ждала, когда успокоится Дитя, - прошло еще больше времени.
Когда наконец все стихло и от двери перестал исходить жар, осела сажа, а Дитя Земли погрузилось в спокойный сон, я открыла двери. Пол устилали тела погибших братьев, в воздухе висел едкий запах дыма.
Я ждала, когда придут победители, чтобы занять Колонию, ведь все жередиты погибли. Но никто не пришел. Я не увидела ни солдат победившей армии, ни мародеров. И по сей день я не знаю, что произошло: ужасный несчастный случай либо же сознательное убийство. Ответ очень важен - если Колонию уничтожили сознательно и за этим стоят ф'доры, то они могут знать о местонахождении Дитя Земли, и тогда они вернутся.
Я ждала почти четыре столетия, но никто не появлялся. Судьба обрушила на Братство страшный удар, которого никому не удалось избежать, за исключением Дитя Земли, чья жизнь превратилась в вечную смерть; чтобы защитить эту жизнь, пришлось пожертвовать целой цивилизацией. А я самой Судьбой выбрана на роль матриарха, мне запрещено иметь детей; мать, проводник и страж - вот только для кого? А теперь появился ты, всего лишь призрак.
Акмед закрыл глаза, вспомнив запах воска в монастыре и тихие, словно шелест листьев, слова брата Хальфасиона. "Дитя Крови, - сказал дракианский мудрец, - Брат всем людям, ни с кем не имеющий родственных уз".
- Ты пришел, хотя и опоздал. У нас еще остается время; я все еще здесь, жду тебя.
- Возможно, тебе следует рассказать нам о пророчестве, - негромко предложил Акмед.
Воспоминания, затуманившие взор Праматери, исчезли, и ее взгляд стал ясным и твердым.
- Эти слова предназначены не только тебе.
- Ты сказала, что я должен быть охотником и стражем в одном лице. Но я не смогу этого сделать, не зная пророчества.
- Нет, - покачала головой Праматерь. Она сказала единственное слово, но оно обожгло кожу Акмеда. - Вас должно быть трое. Так предсказано. Тебе нужно понять еще кое-что: это последнее из мест, где родилось Время. Произнесение слов пророчеств в таких местах усиливает вероятность их исполнения. Поэтому нужно соблюдать осторожность. Иногда пророчество дозволительно произнести только один раз. В противном случае оно может исполниться совсем не так, как предполагалось. - Акмед неохотно кивнул. Когда вернешься сюда, приведи с собой третьего. Времени осталось немного.
Праматерь легко встала и жестом предложила им последовать ее примеру.
- Разрушение гораздо проще созидания, поддержания жизни и освобождения; хватит и одного человека, чтобы уничтожить мир. Однако сохранение мира - задача, непосильная для одного. Мир, судьба которого зависит от рук одного, слишком прост, чтобы его следовало спасать.
Солнце клонилось к закату, когда Грунтор закончил перемещать камни, чтобы закрыть вход в Лориториум. Акмед посмотрел на запад, следя за приближением ночи. Свет исчезающего солнца омыл подветренную сторону гор широкими потоками алого и багряного, казалось, в горах вспыхнул пожар. После всего услышанного мозг Акмеда испытывал похожие ощущения.
Грунтор отряхнул руки в перчатках из сафьяна.
- Пожалуй, я закончил. Ты готов отправиться домой, сэр?
