- Ты не понимаешь распределения сил, - сказал он, наполнив свой стакан до краев. - Акмед предан Рапсодии. Только ее хорошее отношение к тебе может повлиять на его решение. А лично ему наплевать на тебя и твои планы. Если ты причинишь ей вред, он обязательно с тобой разберется.
- Твой поверхностный взгляд на вещи меня огорчает, - нахмурившись, проговорил Ллаурон. - Боюсь, ты ошибаешься. У Акмеда найдутся другие причины сделать то, что мне нужно, уходящие корнями в глубокую древность, а потому гораздо более сильные, нежели любовь или дружба, которые живут в его уродливом сердце. Очевидно, ты не сумел достаточно хорошо их узнать - в отличие от меня, - и это несмотря на то, что столько времени ты провел в их компании. Жаль.
Эши молчал, глядя на пылающий камин.
"Если бы не туман, - подумал Ллаурон, - его можно было бы принять за одну из теней, заполнивших мой кабинет".
Он мягко коснулся плеча сына:
- Она знает?
- Что?
- Что ты ее любишь?
- Нет.
- Хорошо. Для всех заинтересованных сторон.
- Правда? - приглушенно рассмеялся Эши. - С нетерпением жду твоих разъяснений. Почему так лучше для всех?
Старик вздохнул и вернулся к своему креслу.
- Было время, когда ты не задавал подобных вопросов. Ты верил в то, что я знаю, как будет лучше для всех. Поскольку мое благо означало и твое благо, а также благополучие этой земли.
- Полагаю, двадцать лет одиноких странствий, а еще бесконечной физической и душевной боли в состоянии притупить даже самую неистовую любовь к самому великому герою.
- Временно, - холодно парировал Ллаурон. - Скоро все закончится. Когда ты станешь правителем этих земель, ты избавишься от боли. И разумеется, сможешь получить любую женщину, какую пожелаешь.
- Я хочу только одну.
- Извини, но должен напомнить тебе, что я это уже слышал. - Он даже не пошевелился, когда Эши швырнул стакан с виски в камин и пламя сердито взревело в ответ на его выходку. - Кроме того, Рапсодия будет твоей, если ты к тому времени не передумаешь. Вне всякого сомнения, ей надоест играть роль куртизанки болгов. Если ты готов воспользоваться услугами шлюхи, которая ходила по рукам, уверен, что она с радостью запрыгнет в твою постель.
Эши повернулся, и Ллаурон увидел, как в его голубых глазах, прячущихся в сумраке капюшона, вспыхнул гнев. Ему даже показалось, будто он разглядел, как дракон приготовился нанести удар.
- Никогда больше этого не говори. - В его голосе звучала еле сдерживаемая ярость. - Ты и так подошел к границе моего терпения. Советую быть поосторожнее с данной темой.
Ллаурон улыбнулся, глядя в свой стакан.
- Ты забыл, что мы с тобой по-разному относимся к придворным фавориткам, Гвидион. Лучшие женщины в моей жизни были шлюхами при моем дворе. Я нисколько не хотел оскорбить Рапсодию.
Эши помолчал несколько секунд, а потом проговорил:
- Знаешь, отец, возможно, ты прекрасно разбираешься в вопросах стратегии и манипулирования судьбами людей, но человеческое сердце для тебя тайна, и ты не знаешь, что такое доверие.
- Ты так думаешь?
- Именно. Ты обещаешь мне Рапсодию так, словно тебе под силу повлиять на ее решение. Возможно, после всего она меня возненавидит - и будет права. Есть вещи, которыми ты не в состоянии управлять, и такие, которые не в силах исправить, тем более когда причинен вред и совершено предательство. Нельзя рассчитывать, что человек останется рядом с тобой после того, как ты использовал его в качестве простой пешки в собственной игре, да еще с угрозой для его жизни.
- Почему? - спросил Ллаурон, глядя в пол. - С тобой у меня всегда получалось.
- Я не намерен в этом участвовать, - едва слышным шепотом проговорил Эши.
В прозвучавшем ответе сочувствия было не больше, чем в пылающем огне камина.
- Поздно, мой мальчик. Ты уже участвуешь.
Ветер взметнул бумаги на столе Ллаурона, только по этому он смог догадаться, что его сын ушел.
22
- Доброе утро, - поздоровалась Элендра с Рапсодией, которая, щурясь после сна, вышла из своей комнаты. Она поставила кружку с чаем перед тем местом, где вчера сидела девушка. - Надеюсь, ты хорошо спала.
- Очень, большое вам спасибо, - зевая, ответила Рапсодия.
Она надела красный шелковый халат с искусной вышивкой, изображавшей дракона, который нашла в ногах своей кровати. Он оказался ей велик, да и Элендра наверняка в нем утонула бы. Рапсодия уселась и взяла в руки кружку, а Элендра вернулась на кухню. Воительница была одета. Скорее всего, решила Рапсодия, она встала несколько часов назад. Вскоре она вернулась с тарелкой фруктов и сдобным хлебом, испеченным в форме луны.
- Сначала легкий завтрак, а потом небольшая разминка - прогуляемся в город. Когда вернемся, покажешь мне, как ты умеешь обращаться с мечом.
Элендра протянула Рапсодии тарелку и села за стол. Они ели молча, но тишина не тяготила Рапсодию, она то и дело бросала взгляд в окно, где в саду весело щебетали птицы. Ощущение волшебства, которое наполнило ее, когда она в полном одиночестве шагала по Тирианскому лесу, вернулось.
