Тяжело опустившись на поваленное дерево, я оторвала кусок от туники, выглядывающей из-под легкой метиловой кольчуги, и очистила свой меч. Оглядывая поле боя, я насчитала не больше двадцати сестер еще стоящих на ногах. На битву выходило больше двух тысяч. Боль утраты сжала мое сердце. Почему так несправедлива судьба. Некоторые были еще совсем девочками, они практически не видели жизни. Вместо того что бы учиться, радоваться жизни, растить детей они пали жертвами от рук, клыков и когтей ненавистных вампиров.
– Натали, пойдем, нас ждут в обители сестры – глава нашего райна Крисли подошла и сжала мое плечо – ты ранена. Вставай, нужно обработать твою рану.
– Это просто царапина – я повела плечом, отметив что даже не болит. Если бы я знала какую ошибку совершила в тот день.
Тяжело поднявшись, я стояла, опираясь на свой меч, это грубейшее нарушение кодекса дев света, но сейчас мне было плевать. Вокруг нас собрались все кто выжил сегодня, а также людские маги, ставшие на нашу сторону в этой войне.
– Мы пройдемся очистительным огнем по всему полю, чтобы не оставлять ни единого шанса, ни единой частичке зла сохраниться на нашей земле – сказал нам поклонившись седобородый предводитель магов.
– Мы вернемся в свою обитель. Нам необходимо отдать последние почести тем кто сегодня остался здесь, подлатать живых и встать в дозор на рубеже света.
Поднявшись по горной тропе, куда недавно ушли маэлины, я оглянулась на бывшее еще совсем недавно зеленым с белыми головками ромашек поле, но увидела лишь мечущееся и ревущее пламя внутри светящегося периметра. Собравшись в плотную кучку мы с сестрами призвали грозу после того как маги опустили защиту. Дождь погасит пламя и позволит земле обновиться. Ничто не должно напоминать об этом страшном дне.
Добравшись до нашей обители, мы попали в руки заботливых сестер-лекарей. Все раны и ссадины были промыты кристально чистой водой, щедро смазаны заживляющим бальзамом с обезболивающим эффектом. Я окинула взглядом зал где за ужином собирались практически все сестры и увидела лишь жалкую кучку уставших раненых женщин. На битву уходили все кто мог держать меч и призывать молнии. Дев света в этом мире осталось совсем немного.
Еле дожевав принесенную маленькой сестрой еду, я нашла в себе силы навестить свою крошку дочь, вдохнуть ее чистый аромат и отправилась спать. Сил стоять на ногах практически не осталось. Опустившись на кровать, я заснула, едва голова коснулась подушки. Впервые мои сны не были наполнены светом, а напоминали болотную туманность.
Спустя три дня вернулись в обитель оракул Сирия и маэлин Серафим. На него смотреть было жалко. Сияющие золотом доспехи померкли и были покрыты пятнами ржавчины, блестящие крылья понуро висели за спиной, а глазах застыла боль. Пока мы занимались Сирией, Серафим спустился к озеру Наяды и провел в его водах три дня. Для любого другого существа нашего мира нахождение даже рядом с озером дольше пары часов грозит помешательством от избытка магии, но маэлины уникальны. Вернувшийся от озера мужчина уже не напоминал свежеподнятого зомби. Он восстановил магический резерв, спрятал крылья и вообще был похож на человека. Высокий, широкоплечий, с кудрявыми светлыми волосами и голубыми глазами он мало отличался от коренных жителей Северного надела.
– Серафим, нам надо поговорить – на лестнице стояла Сирия и твердо смотрела в глаза маэлина. Говорят нельзя смотреть им пристально в глаза, потому как свет от них исходящий обнажает твою душу и все прегрешения проносятся перед глазами, вызывая жуткий стыд. Что же могло случиться, что сестра даже не заметила силы его взгляда. По моей спине побежали холодные капли пота, а душу сжало предчувствие беды.
Не удостоив нас даже взгляда, Серафим молча последовал за Сирией в ее башню предсказаний. На обитель будто опустилось темное облако и все с затаенным в глазах страхом смотрели на эту лестницу, словно она виновница всего произошедшего с нами.
Едва за Серафимом закрылась дверь на магический замок, Сирия сбросила иллюзию, и маэлин увидел уставшую женщину с сероватым оттенком кожи, ввалившимися глазами и потрескавшимися губами.
– Сирия, что произошло? Почему ты так выглядишь? – подойдя к валькирии, Серафим пытался взять ее за руки и поделиться светом.
– Нет! Нельзя! – воскликнула Сирия, оттолкнув его с неожиданной силой – сядь и послушай меня.
– Тебе было видение? – догадался Серафим.
– Меня все эти дни мучали видения пока ты восстанавливался в озере Наяды – устало опустившись прямо на пол еле шевеля губами пробормотала Сирия.
– Выпей – маэлин поднес к губам женщины стакан воды с заговоренным отваром, который сам же и плеснул туда – пей не сопротивляйся, иначе не хватит сил даже рассказать что ты там увидела.
– Я думала видения не придут до следующей луны, я все же вычерпала силу до дна, но они не оставляют меня ни на минуту. Я боюсь сойти с ума.
– Успокойся, сосредоточься и расскажи мне, что ты видела – от спокойного голоса маэлина Сирия будто посвежела, из глаз исчезло загнанное выражение и она заговорила уверенным голосом:
