Мое сознание затапливают воспоминания Лорда Тьмы. Его мысли, его желания, они врастают мне под кожу. Его голос, шепчущий что кровь, страдания и ужас людей сделают меня сильной и достойной его. То что я вижу в его мыслях этого не описать. Те зверства, что он творил, чтобы обрести силу, они вызывают тошноту в светлые дни и дрожь предвкушения в обычные. Сейчас у меня в ушах стоит крик несчастной матери на чьих глазах этот монстр измывался над младенцем. Сначала он выжег раскаленным железом на маленьком тельце пентаграмму и призвал демона, дабы купить секрет силы тьмы и бессмертия жителей нижнего мира. Он поддерживал жизнь в этом малыше почти сутки, причиняя страдания и ему и матери. Это была плата демону за его знания. Получив желаемое, этот мерзавец бросил еще живого малыша на растерзание своим псам. Этого ужасного зрелища отчаявшаяся мать уже не выдержала. И тогда он вырвал почерневшее сердце из груди абсолютно седой, но еще очень молодой женщины и бросил в огонь. Позволив черному пламени охватить себя со всех сторон, он принял ту боль, что оно несло. И вышел из него уже Лорд Тьмы. За несколько дней он обратил всех жителей замка в кровожадных тварей. Боль и кровь питает его армию, а после них не остается ничего. Только пепел и разрушения. Нельзя позволить ходить по земле такому чудовищу. Он наделил меня своей силой, думая что моя кровь валькирии позволит освободить его из заточения. Когда он добрался до моих воспоминаний и мыслей он взбесился и моими руками уничтожил целую деревню ни в чем неповинных людей. А потом принялся создавать армию. Через меня это будет не так быстро, все же свет еще живет во мне. Но мне заранее страшно от того что он задумал. И я понимаю что у него это получится.
Сестры вы должны знать как бороться с этими тварями. Самым действенным против всех этих исчадий является свет истинной магии, тот что несут в себе маэлины и мы валькирии. Он уничтожает их навсегда выжигая тьму внутри них. Низших тварей можно остановить освященной водой из храма и оружием, смоченным в этой воде. Но затем их нужно сжечь. Высшего вампира можно одолеть лишь истинным светом.
У всех вампиров очень развито обоняние. Запах крови и живого человека они чувствуют за большие расстояния. Единственное что может перебить запах для них лунная вербена. Она растет на любом кладбище. Это запах смерти и они пройдут мимо, не обратив на вас внимание.
Ослабить высшего вампира можно с помощью солнечной магнолии. Этот цветок растет в горах на восточных склонах. Он редкий, но достать его можно. Он впитывает первые лучи восходящего солнца и хранит их силу. Если напоить высшего отваром из магнолии, то это разрушит связь с тьмой, и он станет уязвим как обычный низший.
То во что я превращусь, вряд ли можно убить. Единственная возможность это заточить меня рядом с Лордом Тьмы. О, если вы сможете это сделать, то открывая убежище ни в коем случае не д…..
На последней странице дневника Натальи не было больше не слова. Лишь размытое пятно крови. Да и вообще все страницы были съежившимися, словно он побывал в воде.
Закрыв тетрадь, я пошла на поиски единственного человека здесь способного дать мне ответы на все вопросы терзающие меня.
– Егор, Егор ты не спишь? – стараясь сильно не шуметь, я поскреблась в дверь к главе Ордена. То что он мог быть не один или занят и что вообще мне по статусу не сильно положено так беспардонно к нему ломиться, я даже не подумала. Для четкого построения модели поведения и возможных путях решения мне катастрофически не хватало данных. То что происходило со мной последние дни, то что стало получаться после нескольких тренировок, рвало все шаблоны. Выработанные годами привычки и стремления оказались в корне не пригодными. Я не могла остаться безучастной к проблемам на Олментале, но и как помочь, пока не знала. Не учат в Чикагских университетах убивать вампиров. Мне срочно требовался источник информации.
– Ну и чего не спим в такое время? – на пороге стоял… стояло… Сглотнув вязкую слюну, дабы не закапать мраморный пол, я протолкнула в себя воздух и единственное что я могла делать это молча пялиться. На пороге, со взъерошенными волосами и одетый только в тонкие трикотажные брюки сидящие низко на бедрах, стояло совершенство. Внезапно я ощутила рядом с ним угловатым подростком. Черт, да я даже забыла зачем пришла.
– Эй, ты в порядке? – Он протянул руку и погладил меня по щеке. В этот миг весь мир подернулся какой то розовато фиолетовой дымкой и в моем мозгу возникла совершенно неприличная картинка. Я раскинулась на большой кровати на черных простынях, совершенно в чем мать родила, а надо мной нависает Егор. Его дыхание сбито и больше похоже на свист со стоном, зрачки затопили всю серо-голубую радужку и предаемся мы ну абсолютнейшему разврату.
Подняв глаза на Егора, я даже мяукнуть не успела как меня подхватили на руки и отнесли в спальню. Единственное что успел отметить мой явно нездоровый мозг что кровать и простыни другие.
