Всплыло новое воспоминание. Блуждание в душном тёмном лабиринте, вымотанные до предела нервы и странный демон. Микаш бы всё сделал по-другому, но не мог навязывать свою волю этим высокородным детям, с которыми так хотелось подружиться. Убрал бы девчонку, но на самом деле шёл только за ней, как заворожённый, и больше ничего не видел. Когда демон напал, он даже опасности не почуял. Не думал ни о чём. Только бы она жила… где-нибудь… без него… так и не узнав, почему он шёл за ними.
Лабиринт исчез. Они приземлились посреди пустого села. Маленькая прямая улица, огороженная околичным плетнём, мазанки с камышовыми крышами. Как из детства. Детства!
Микаш обернулся к Гэвину. Никаких крыльев у него не было!
— Дальше ты должен идти сам. Выход в том доме, — Гэвин кивнул на покосившуюся лачугу. Поправить её у единственного мужчины в семье силёнок пока не хватало.
Микаш сглотнул подступивший к горлу ком.
Летом темнело быстро. Оглушительно стрекотали цикады — голосами демонов. И пахло так знакомо. Этот запах — крови, мертвецов и Странников — долгие годы преследовал его в кошмарах.
— Не подведи, — Гэвин подтолкнул его к двери.
Микаш сделал глубокий вдох и ступил за порог. Здесь царил такой же порядок и умиротворение, как в тот день. Вещи на своих местах, пахло свежими пирожками — мама готовила их только по большим праздникам. Самой её нет. Её растерзанное тело осталось посреди улицы. На стуле между стеной и столом сидела сестра и впервые смотрела на него умным взглядом. Улыбалась.
Упырь впился в её тонкую шею клыками. Кровь мазала его губы, текла сестре за шиворот. Бездыханное тело с грохотом упало на пол. Фантом из племени Лунных Странников улыбнулся.
Закипела ярость, поднимаясь приливной волной, гораздо сильнее, чем прежде. Микаш потянулся за мечом, но на поясе болтались пустые ножны. Разорвать мерзкую тварь голыми руками!
Микаш ринулся на Странника. Тот оттолкнул его с такой силой, что затылок до оглушительной боли врезался в стену.
— Глупец! Думал справиться со мной так легко? — глумился он.
Микаш открыл глаза и уставился в своё отражение — настолько похоже Фантом подражал внешности. Жёсткие губы кривились в злобной ухмылке, глаза — один голубой, другой зелёный — смотрели с пекущим презрением. Лазурный плащ скрывал всю фигуру.
Микаш отёр ладонью кровь со лба и попытался сделать шаг, но ноги подвели, и он едва не рухнул. Телепатические клещи сдавили голову так, что даже дышать не получалось!
— Я не Фантом, до сих пор не понял? — усмехнулся демон. — Я это ты, безо всяких чар и уловок. Не веришь?
Он подхватил тело сестры и развернул её к Микашу. Черты изменились. Ужас сковал тело не хуже телепатии. Это же… Лайсве!
— Не смей отводить взгляд! — хохотал демон.
Она открыла кристально-голубые глаза и ласково улыбнулась. Демон дёрнул руками и оторвал ей голову. Кровь вспенилась и хлестнула ручьём. Демон швырнул голову, словно мяч. Микаш поймал её и тут же уронил. На одежде остался кровавый след.
— Я — всё хорошее, что есть в тебе, — демона надвигался неумолимо, как хищник, загнавший дичь в угол и играющий с ней. — Ярость, гнев, зависть, ревность, гордыня и презрение — вот что я такое. Ты бы знал, как я ненавижу твою жалостливость и робость перед высокородными.
Микаш молча таращился на него. Тварь говорит правду! Демон. Тот что сидит внутри.
— Ах, моя любимая Лайсве, — он подхватил голову, перекинул её с руки на руку и пнул ногой так, что она отлетела в дальний угол. — Стелешься перед ней как тряпка, а она об тебя ноги вытирает. Того и гляди, ошейник с поводком наденет и станет водить повсюду, как ручную зверушку, тупую и слабую. А маршал Комри? Ты же чуть ли не землю под его ногами вылизывать готов. За что? За то, что сделал тебя рыцарем? Ты и впрямь настолько наивен? Уже наступал на эти грабли поди сколько раз. Он использует тебя, а ты даже не понимаешь зачем. Я скажу зачем: чтобы орден сохранить. Чтобы рыцари и дальше плясали на костях селян, спали с их жёнами и бросали никому не нужных детей на произвол судьбы.
А высокородные выскочки-командиры? Идёшь у них на поводу, терпишь издевательства, потому что боишься место потерять. Собачье место! Это они, маршал и принцесска, заставили тебя забыть, кто ты есть и как их ненавидишь.
Я! Я достоин возвыситься и вершить справедливость. Отправить всех на костёр, и Комри — первейших. Пускай знают, каково нам было, когда мы молили их о помощи, а они отворачивались, потому что мы не могли заплатить. Пускай их будут преследовать, пускай их дети останутся сиротами и будут скитаться по свету неприкаянными оборванцами.
Сдохни наконец и уступи мне место, чтобы правосудие свершилось!
Микаш старался отдышаться. Мыслить трезво. Это всего лишь кошмарный сон. Сколько их было? Сколько ещё будет?
«Не подведи! Не позволь, чтобы мои усилия оказались напрасны! — ветер принёс отголосок полуистлевшего эха. И ещё: — Я буду ждать, ты только вернись».
Пальцы нащупали медальон, он толкнулся в ладонь с волной теплоты. Всё не так! Кривое отражение! Коварный демон внутри! Почему медлит? Мог бы, давно бы уже убил.
