К Вильгельму подбежал Гаето, вытягивая на ходу свой ремень взамен лопнувшего ремня высокородного.
Да, кое-чему стоило поучиться у непутёвого братишки принцессы.
Микаш сохранял непроницаемое выражение лица, но от нетерпения даже стоять смирно было пыткой!
Показался его силуэт: средний рост, сухощавая фигура, движения скупые, словно берегущие силы. Он кого-то приветствовал, кому-то вручал награды. Когда Гэвин поравнялся с ним, Микаш не сдержал предвкушающую улыбку. Но маршал лишь безразлично скользнул взглядом и прошёл мимо. Может, объявит потом?
— Мастер Холлес, — остановился маршал возле высокородного. Тот вместо церемониального поклона едва качнул головой. — Рад сообщить, что вы назначены командиром роты Белогрудок. Несите свою службу с честью и доблестью.
Микаш повернул голову. Вильгельм смотрел на него в упор, злорадно ухмыляясь. Как плетью огрел.
Ну, конечно! Размечтался, идиот!
Микаш отвернулся и отодвинул разочарование за каменную стену безучастности. Бесполезно это. Надо тренировать парней. В голове уже составлялись планы: разметить время и нагрузку, как следует её наращивать…
— Вольно! Разойдись! — отвлёк приказ лорда Мнишека.
Микаш повёл затёкшими плечами, смотря в сторону удаляющихся Соек. Они избегали его взгляда, неловко было или боялись… Как прокажённого. Надо где-нибудь переждать. Одному всегда легче. Одиночество исцеляет душевные раны как ничто другое.
— Эй, стоять! — окликнул его лорд Мнишек.
Микаш повиновался. Нужно соблюдать дисциплину и держаться подальше от неприятностей. Нужно хорошо исполнять свою работу.
— Маршал требует тебя к себе срочно. Надеюсь, он примет мои рапорты во внимание. Твоё поведение не подобает рыцарской чести!
— Так точно, мой капитан! — ответил Микаш, пропуская всё мимо ушей.
Сбегал к костру за отчётом. Сойки поглядывали исподтишка, мрачно молчали. Их жалость только нервировала. Вдох-выдох. Вытерпит, не маленький. Ночь заберёт печали.
Стражники у шатра пропустили без лишних слов. Тлели угли в жаровне, горели свечи на столе, в чашке дымился ароматный отвар. Маршал чертил что-то на карте.
Прежде чем Микаш успел поздороваться, вошёл Вальехиз и заставил его посторониться.
— Послание от лорда Эдгарти! — он вручил маршалу листок.
— О милостивые боги! Высокие лорды решили устроить состязание, кто отхапает себе больше освобождённой земли? — возопил Гэвин, смяв послание.
— Отмерьте наделы согласно тем деньгам, что они дали на этот поход, — пожал плечами Вальехиз.
— Они все вместе взятые давали меньше, чем вложил я, — Гэвин закрыл веки и надавил на них пальцами. — Чтобы я ещё хоть раз у них что-то попросил, скряги скудоумные! Они даже удержать эти земли не смогут, учитывая, что фронт с единоверцами проходит совсем близко. Когда это стало модно, жертвовать всё здравомыслие жадности?
Мда, как-то он не вовремя.
— Мне зайти позже? — кашлянул в кулак Микаш.
Гэвин открыл глаза и посмотрел на него, смягчаясь.
— Нет.
Микаш подошёл и положил на его стол отчёт.
Гэвин хмыкнул:
— Обстоятельно.
Углубился в чтение.
— Моей службой недовольны? — спросил Микаш после затянувшегося молчания.
Гэвин снова посмотрел на него. Под потускневшими глазами красовались тёмные круги, скулы заострились как у покойника.
— Вы назначили капитаном Холлеса, — неловко пояснил Микаш.
Резная чёрная бровь поползла кверху.
— Так назначили бы вас, согласись вы жениться на дочери лорда Баттьяни. Это он для своего зятя должность подсуетил, — холодно ответил за маршала Вальехиз. — Думаете, мы сильно рады его назначению?
— Да, Холлес не слишком удобный человек на этом посту. Того и жди неприятностей, — пробормотал Гэвин и снова погрузился в чтение.
Микаш виновато потупился. Высокородный продал себя подороже, как опытная шлюха. Микаш бы так ни в жизнь не сумел, лучше удавиться на собственной гордости.
— У вас ещё есть шанс получить повышение, — продолжил Вальехиз. — Женитесь на дочери лорда Веломри. Уж ей-то вы не побрезгуете, или она только в постели хороша?
Лицо будто ошпарили, даже дышать сделалось трудно.
— Каким образом моя личная жизнь стала публичным достоянием?!
— Хотите быть героем на большой должности, будьте готовы, что каждый ваш чих станут обсуждать все кому не лень, — назидательно отрядил Вальехиз.
— Скажи спасибо, что они не додумали того, чего и в помине не было — поддержал его Гэвин, не отрывая глаз от бумаги.
— Посему, — Вальехиз снова перевёл внимание на себя. — Лучшую партию, чем вы, для своей дочери лорд Веломри вряд ли отыщет. А уж родного зятя в Совете грех не поддержать. Тем более его сын показался себя хм… несерьёзным.
— Она не хочет замуж. Её работа для неё главное, — Микаш отвернулся. Неприятно было сознаваться, что ему страшно услышать отказ. А лорд Веломри? Вдруг он вспомнит слугу, которого обещал выпотрошить и выставить в трофейном зале за недостойную любовь к его дочери? Тогда все узнают…
— Твоё попустительство ни к чему хорошему не приведёт, — Гэвин отложил бумаги и, устало потирая переносицу, посмотрел на него. — Жерард мягко стелет, да жёстко спать. А женщины создания хрупкие, должны сидеть за надёжными стенами и воспитывать детей.
