Их было четверо: брат, изуродованный болезнью и разрывающийся между любовью к Богу и злостью на мир, сестра, отдавшая себя служению Богине и разрывающаяся между своей мечтой и чувствами женщины, мальчик, который ничего не знал о себе и жил лишь для первых двоих, и девочка, которой было подвластно всё и не принадлежало ничего. Они родились на закате эпохе, в те годы, когда когда-то могущественная императорская власть оказалась подорвана изнутри интригами, и народ перестал верить в её божественное происхождение. Им предстоит идти сквозь года, в страданиях и мучениях обретая истинный путь, и прийти к тому дню, когда, согласно таинственному пророчеству, государству Астанис суждено погибнуть.
Ольга Аболихина
Глава 1
В третьем месяце Ветра — предпоследнем месяце года и первом месяце весны — когда только-только стаял снег и на деревьях набухли первые почки, в Аста Энур, тысячелетней столице Астаниса, случилось два знаменательных возвращения.
Первой вернулась после многолетнего отсутствия принцесса Таик, старшая дочь Императрицы и её наследница, вернулась с блеском и роскошью, чтобы показать, что больше не опасается ни заговора, ни интриг мятежной Эсер Саньи — что было правдой, и что дворец отнюдь не испытывает затруднений с деньгами — что было ложью.
А вскоре после неё из такого же двенадцатилетнего изгнания, или, скорее, укрытия, вернулась госпожа Ниси со своими тремя детьми, составлявшими жалкий, однако ценный обломок семьи Санья, ибо были они теми немногими Санья, которые не сбежали вслед за своей предводительницей в западную провинцию Канси, чтобы устроить там подобие государства в государстве, а остались верны истинной правительнице, пусть и потерявшей большую часть своего былого великолепия, состояния, а заодно и рассудка.
Но два этих возвращения если и были связаны, то только в планах Аста Даран, Верховной Жрицы. Госпожа же Ниси, бывшая в миру её младшей сестрой, искренне полагала, что возвращается ненадолго и лишь для того, чтобы позволить двоим своим старшим детям, близнецам Иннин и Хайнэ, которым исполнялось по двенадцать лет, пройти церемонию взросления в столичном Храме, получив благословление своей высокопоставленной тётушки, Верховной Жрицы.
Иннин, к тому же, собиралась пойти по её стопам — с самого детства она была одержима мечтой стать жрицей и, овладев силами стихий, творить чудеса, рассказами о которых были полны все легенды о волшебницах и кудесницах древности. Жрицы владеют невиданными силами, им доступна магия… и пусть свидетельства об их могуществе изрядно потускнели и потеряли в убедительности за последние сто-двести лет, но народ всё ещё в это верил. И уж совершенно точно верила сама Иннин.
Жаждавшая встречи с Верховной Жрицей, заочно ставшей её кумиром и богиней, она ждала этого момента на протяжении последних трёх лет, изучая, как одержимая, толстенные книги, необходимые для будущей служительницы Богини, и представляя себе впечатление, которое произведёт на Даран своими познаниями и способностями.
И вот долгожданный момент настал.
Верховная Жрица, принявшая при третьем посвящении имя Аста Даран, что означало «вечерняя звезда», вышла из экипажа и отправилась по дороге, вымощенной камнями одного размера и одного цвета — белого, точно первый снег.
Дорога вела в дом, знакомый ей с детства — начиная с незапамятных времён, семья Санья ежегодно останавливалась здесь на пути из провинции в столицу и обратно.
Даран шла, прикрыв глаза: во-первых, она опиралась на руки двух своих помощниц и учениц, и нужды в том, чтобы заботиться, куда ступает нога, не было. А, во-вторых, окружающий пейзаж был знаком ей до последнего дерева, до последнего ручейка, журчавшего в отведённом ему в саду русле.
Черепица, покрывавшая изогнутые крыши главного павильона дома, была изумрудно-зелёной, и такого же цвета была верхняя накидка Верховной Жрицы — вчерашней ночью, ровно в полночь, жрицы, настоящие и будущее, а также все, кто желал, чтобы благословение стихии пролилось на них, переменили цвета своих одеяний на синий, зелёный и фиолетовый.
Первый день третьего месяца Воды, час, когда вечерняя звезда появляется на небосклоне, год Нинезии, Владычицы Морей, и её символическая обитель — восьмой западный квартал столицы, в котором был построен дом семьи Санья — соединялись, и сулили Даран благоприятные возможности.
В том числе для того, чтобы примириться с врагами и забыть давние обиды — по крайней мере, так утверждалось в Великой Книге Толкования Символов, о чём Верховной Жрице с превеликой торжественностью сообщил Главный Астролог.
Впрочем, Даран прекрасно знала, что Великой Книге Толкования Символов — по крайней мере, тому её варианту, который ежегодно пополнял библиотеки благодаря труду дворцовых переписчиков — всерьёз могли доверять лишь астрологи, которые давно уже ничего не понимали ни в символах, ни в собственном искусстве.
А во-вторых, разве могли быть у Верховной Жрицы, посредницы между богами и людьми, защитницы страны, целительницы тела и души, какие бы то ни было враги?
И уж тем более, в доме, который когда-то был домом её матери, и в котором, согласно записям, она сама появилась на свет.
