Устав от праздничного шума, я устроилась в углу на стуле, снова просматривая записи. Столько работала над этим исследованием: рассчитывала траектории движения энергий и силу воздействия вместе с Джурией, чертила векторные схемы вместе с Клементом, донимала Хлою и её братьев, наблюдая за изменениями в их ауре в зависимости от эмоций, обсуждала исходные идеи и выводы с Жерардом. Толчок к исследованию дала его фраза о том, что каждый человек обладает зачатками всех способностей Сумеречников. Захотелось сравнить с ними обычных людей.
Способности напрямую связаны с эмоциями, которые заставляют скопленную в резерве стихийную силу сочиться через каналы в ауре и обретать форму воздействия в зависимости от желания носителя. У обычных людей резерва стихийной силы нет или он настолько мал, что не окрашивает верхнюю оболочку ауры своим цветом, оставляя её почти прозрачной. Так же, как и у нас, при сильных эмоциях она густеет, и блёклая энергия всё же истекает наружу через те же каналы. Похоже на промывку речного песка, среди которого изредка попадаются крохотные частицы золота — стихийной энергии. Если поднатужиться и собрать их в небольшой самородок, то получатся простейшие вещи из тех, что могут Сумеречники. Жерард говорил, что это слишком сложно, трудозатратно и неэффективно, поэтому вторая часть исследования осталась лишь теорией, но тем не менее она доказывала, что мы и неодарённые — одно племя.
Хотелось, конечно, сравнить результаты с моими способностями к отражению. Жерард говорил, что они превращают стихийную силу в зеркало, отражающее направленный в него дар, окрашиваясь в цвета его стихии. Жаль, посмотреть на это со стороны не удавалось. Лучшие книжники уже несколько веков бились над тем, чтобы создать зеркала, способные показывать ауры, а не только внешнюю оболочку, но получили лишь ловушки для призраков из стекла и полынного дыма. А больше — ничего. Человек, говорил Жерард, самый удивительный инструмент богов. Как бы мы ни старались, ни повторить, ни заменить его свойства не сможем.
Да зачем мне всё это?! Бесполезные знания, ближе к Безликому они меня не подвели! Я отшвырнула бумаги в угол и закрыла лицо руками.
— Что с тобой? — охладил меня спокойный голос Жерарда.
Я убрала руки. Он опустился на корточки и принялся подбирать мои записи с пола, аккуратно их складывая.
— Недовольна испытаниями? А профессора сказали, ты выступила блестяще, — Жерард подал мне записи обратно. — Ну же, улыбнись, теперь у тебя есть повод смотреть на сирых обывателей свысока. И с каждым годом, с каждой пройденной ступенью он будет становиться весче.
— Они даже не слушали. Их волновал только Безликий, который так ни разу со мной не заговорил. А это всё, — я потрясла листами. — Все эти знания — никому не нужный обман, как тот жалкий клочок бумаги и красные мантии, которые мы получим на выпускной церемонии. Это вам любой безграмотный подворотный забулдыга подтвердит!
Жерард принёс стул, сел напротив и заглянул в глаза:
— Почему меня должны волновать его слова, и главное, почему они волнуют тебя, м? Дело и правда не в мантиях и не в бумажках, даже не в этих конкретных знаниях и идеях, — он указал на мои записи. — Дело в совершенствовании, идеальной форме. Главное — научиться постигать новое, открыть свой разум для идей извне, ведь именно это и есть голос божественного озарения. Тебе только кажется, что мироздание молчит, но на самом деле оно говорит с тобой всегда, даже когда ты спишь. Чем дальше, тем больше будут открываться твои глаза и уши, тем больше сможет отметить твоё восприятие и тем больше понять твой разум.
Я вздохнула, прижимая листки к груди.
— Я смогу продолжить исследование для магистерской работы?
— Если пожелаешь. Теперь у нас будет гораздо больше времени на нашу уникальную специализацию. У тебя всё получится, у нас! Даже с этими новыми обязанностями я вас не брошу. Вы — моя главная ценность. Должности как раз нужны, чтобы позаботиться о вас и нашем проекте.
В порыве чувств я обняла его. На самом деле боялась его потерять, как свою путеводную звезду в этих поисках, а остальное так, мелочи.
— Простите мои сомнения. Я буду стараться изо всех сил!
Мы оба улыбнулись впервые искренне за этот вечер.
***
Объявили результаты испытаний, миновали и наша выпускная церемония, и церемония вступления в должность Жерарда, прошли каникулы и снова началась изнурительная учёба.
Я частенько заглядывала в Нижний. Тут кипела жизнь, о которой я раньше знала лишь понаслышке. Обитали здесь не только разбойники и попрошайки, но и бедняки, беженцы, разорившиеся торговцы. Они налаживали быт, желая лишь одного — не скатиться на самое дно, в которое превращались грязные улочки с наступлением темноты. Нищие лезли из каждой подворотни, спали на мостовой пьяные и курильщики опия, устраивали кровавые разборки шайки бандитов. Я старалась уходить к этому времени, несмотря на то что Лелю приставил ко мне парочку верзил. На глаза они не попадались, но я всегда ощущала их ауры.
