Стэну стало интересно узнать немного больше о приглянувшейся ему девушке и он начал осыпать её вопросами о прошлой жизни. Анна Ковалёва оказалась самой старшей в этой компании, ей было двадцать восемь на момент смерти. После окончания университета работала переводчиком и часто каталась по командировкам в разные страны, что ей очень нравилось. Девушке всегда было интересно узнавать что-то новое, будь то история или культура другого народа. Такая тяга к знаниям привела к тому, что она выучила семь языков.
Ребята были под впечатлением, ведь сами не могли похвастаться какими-то достижениями. Стэн Дэвис работал простым туроператором в Лондоне, но он искренне любил свою работу, как шепнул Пол: «Потому что там было проще иностранок кадрить» — за что получил осуждающий взгляд от своего друга. Погиб же он в двадцать четыре года.
Пол Мартин про себя рассказал всего лишь в нескольких словах, что он ровесник Стэна, жил там же, а работал электриком на железнодорожной станции. Однако его другу не понравилось, что тот практически ничего не рассказал про себя, и поспешил добавить, что на самом деле Пол один из самых талантливых специалистов и всегда с детства тяготел к электричеству и освещению. Однако не разделял его музыкального вкуса, потому что вместо рока, хип-хопа и вообще чего угодно, Пол предпочитал классику. Анна даже усомнилась сначала в словах своего друга, но для проверки задала несколько вопросов о разных композиторах и была крайне удивлена, когда молчаливый парень вдруг выдал подробный рассказ о жизни и творчестве этих людей, какие композиции ему больше всего нравятся и почему. А потом он снова замолчал, словно истратил весь запас своих слов, и тогда Стэн уже перетянул внимание Анны на себя.
Пока эти двое болтали, Пол молча стоял, глядя на школьное здание, и больше не вступал в разговор со своими товарищами. Всем им предстояло снова сидеть за партой, хоть для них это был уже пройденный этап. Но с новой жизнью начался и новый путь. Через одну декаду все трое пойдут в пятый выпускной класс. Приближалась осень.
Раннее утро. Солнце только-только робко выглянуло из-за горизонта, а Баламар уже собрал свои вещи в дорожный мешок, перекинул его через плечо и вышел из своей хижины. Ему предстоял путь до Хальты, чтобы просить аудиенции с местным лордом, а потом нужно было добраться до столицы для обсуждения этого дела с самим королём. К счастью статус старого мага и его былые достижения позволяли обращаться к столь важным особам без лишней бумажной волокиты. Одно заклинание, и Повелитель душ растворился в сером дыме.
Эдвард и Нирин всё ещё спали. Пророк проснулся только к полудню, в то время как маленькая принцесса уже бодрствовала. Она сидела за столом и с любопытством разглядывала разные записи, что там лежали. Как только девочка увидела пробуждение своего спасителя, то сразу же встала со стула и поднесла ему еду. Похлёбка с овощами и мясом да кусок хлеба. Эдвард с благодарностью принял это простое блюдо и приступил к завтраку.
Самая обычная еда, никаких изысков, но возрождённый уплетал за обе щёки. Эта похлёбка казалась ему лучшим из того, что он ел в своей жизни. После этой мысли Эдвард осознал, что с момента перерождения он ничего не ел и не пил, а всё это время он продержался, не чувствуя голода, за счёт поглощённой жизненной энергии. Значит, нет ничего удивительного в том, что в итоге он умер от переутомления. Осознав свою глупость, парень выругался про себя. Но при этом он узнал кое-что интересное. Пока в обители душ есть жизненная энергия, не будет даже намёка на голод, и в этом кроется слабость, ведь тело страдает без ведома владельца. Это значит, что надо есть даже без желания, нечего лишний раз разбрасываться своими жизнями, ведь достаются они непросто.
После завтрака Эдвард вышел из дома, Нирин хвостиком последовала за ним. Сейчас при свете дня пророк мог рассмотреть дом Баламара. Маленькое жильё, сколоченное из досок с соломенной крышей. Не самое надёжное строение, и если уж говорить откровенно, то выглядело оно просто ужасно. Казалось, что здесь вообще никто не живёт. Доски со временем стали серые, местами сгнили от влаги. Солома на крыше превратилась в непонятное месиво и выглядела так, будто лежит там уже добрую сотню лет. Дверь при каждом движении скрипела, словно в любой момент готова сорваться с ржавых петель. Пророку даже стало грустно от того, что человек, обладающий такими исключительными способностями, живёт в такой халупе.
«У меня тут возник вопрос. Когда он вернётся? Еды осталось мало, я-то могу это пережить, а что будет с Нирин? Надо будет найти в окрестностях что-нибудь съедобное. Ещё стоит обыскать дом старика. У него наверняка должны быть запасы».