«
Они с каждым шагом все приближались к этому странному месту. Звуки вокруг затихли, спрятались, а некоторые резко возникали, словно хотели предупредить путников об опасности и так же резко исчезали, испуганные. Ден был воодушевлен: неизвестность влекла его к себе, заманивая в сети. Он жаждал доказать всем, что смелее него нет никого, что он бросил вызов страху и сможет вылечиться быстрее других. А вот почему с ним пошел Чен, он не знал. Да и было все равно, пошел и пошел, главное, чтобы не мешался под ногами.
Чен и сам не знал, зачем пошел. Просто последовал за Деном, как делал это всегда.
Каменные плиты вырастали из земли ровными рядами. Задетые временем, они все же излучали величие – потрескавшиеся, а местами и обвалившиеся камни таили в себе знания и мудрость ушедшего в небытие опыта. Пустая и сухая земля скрипела под ногами друзей. Осмотрев во всех сторон одну из плит, Чен приметил, что на одной из сторон выведены какие-то знаки: черный прямоугольник прямо по центру состоял из прямоугольников поменьше, перемежаясь пустыми участками. Удивляло еще и то, что на остальных были нарисованы похожие рисунки, отличавшиеся разве что количеством этих черных крапинок. Целитель не рассказывал в подробностях, что ожидать на кладбище, поэтому назначение этих рисунков осталось тайной.
Кладбище занимало немалое пространство. Обойти его быстро было нельзя, хоть Чену очень хотелось бы покончить с этим и вернуться в обитель, где тепло, светло, уютно и, самое главное – не страшно. Повсюду мальчику мерещились тени, что сновали туда-сюда, поджидая своих жертв. Тут его схватили за рукав. Сердце ушло в пятки. Он чуть не закричал, если бы не услышал:
–Успокойся, это я, – сказал Ден и вновь зашелся сильным кашлем. Таким, что согнул тело пополам.
–Не пугай меня так! – начал возмущаться Чен, но заметив друга и его состояние, перешел на взволнованный тон: – Снова приступ? Может, вернемся? Тебе нужно отдохнуть!
–Нет, место силы мне поможет. Идем дальше.
Глаза уже привыкли к темноте и стали различать детали более подробно. Кроме плит на кладбище обнаружилось еще много вещей, непонятного назначения: ржавые куски железа, проплавленные пластмассовые части оборудования, много рассыпающейся одежды разного размера, от внушительных и грузных курток до совсем крохотных носочков и свертков, все испачканные, с большим слоем налипшей грязи. Здесь же были и хлипкие пакеты, что покачивались на воздушном течении, и обертки, по всей видимости от еды, и рваные клочки толи ткани, толи тонкого пластика – материал было не разобрать. Чем дальше мальчишки шли, тем больше вещей они находили: где-то лежали маленькие компьютеры с потрескавшимся экраном, где-то были треснутые стеклянные колбы, что хранили внутри себя свое же стекло, вот там, кажется, лежит подушка, а там…
Мальчишки стали как вкопанные. Впереди, там, где брошенных вещей было больше всего в одной куче, виднелось что-то напоминающее человеческую голову. Без кожи, без глаз, без мышц, но это точно была человеческая голова. Дальше лежала еще одна. А совсем рядом с ногами друзей можно было разглядеть еще одну, только в шапке, их под которой выбивались волосы. А из самой головы продолжалось остальное тело. Головы и тела лежали на подушке из камней и комков земли, которые иногда соскальзывали вниз, в яму. Вокруг порхала, колеблемая ветром, желто-зеленая дымка.
Ден сообразил, что здесь происходит что-то неладное. И как раз вовремя. Со стороны послышались громкие звуки шагов. Закрыв Чену рот ладонью, он уволок того за каменную плиту.
Тяжелые шаги приближались. Каждый шаг отдавал четкостью, уверенностью. Сердца друзей вздрагивали при каждом таком шаге.
Судя по звуку, шло несколько человек. Дену захотелось посмотреть, что происходит. Он выглянул из каменного укрытия на пол глаза, но смог различить лишь два женских силуэта, что тащили что-то. Сбросив это что-то в яму, они направились в обратный путь. Тут, как ни кстати, болезнь дала о себе знать.
Сначала он почувствовал першение, но, не придав этому значение, просто набрал больше слюны и проглотил ее. Но затем спазм прошелся по всему горлу, отдавая импульс и легким, что мгновенно сжались и будто поползли наружу, от чего Дена снова скрутило в диком кашле. Он пытался было бороться, но болезнь глубоко проникла в его тело, отравила и в итоге обрекла на смерть.
