Дьявол! Подкатывающий оргазм пропадал. Его будто прохладной водой смывало, оставляя взамен уязвленную гордость. Ещё не хватало эрекции лишиться! Оборотень — импотент? Позор! Ну уж нет… Двигался резко и стремительно, избавляясь от дикого либидо. Животность акта отвращала, как бы ни не убеждал себя в обратном — секс не приносил удовлетворения. Хуже! Это походило на грязное сношение — ублажение похоти, даже не задумываясь о партнерше. Едва не взвыв от разочарования, с большим усердием тискал любовницу. Сквозь огненные потоки вожделения, носившиеся сверху вниз, пробивались ледяные струи трезвого сознания. Мерзкий шёпот, непонятным образом заглушающий грохот крови в голове, науськивал: «Остановись! Ты не хочешь её».
Опустошение хлынуло предательской волной, чуть не лишив чувств. Так нельзя! Тора не виновата. Низменность поступка резала сердце. Варгр приоткрыл глаза и замедлился — в объятиях Катя. Хрупкая, застенчивая… Дух перехватило — импульсы горячей крови устремились в чресла, превратив возбуждение в болезненное. Изумрудные кристаллы кошачьих глаз поддёрнуты вожделением. Крылья аккуратного носа трепетали. На щеках играл завораживающий румянец. Небольшая грудь сильно вздымалась, светло-розовые бутоны сосков — произведение искусства. Как же мечтал терзать их губами, руками. Пальцы задрожали, потянулись… Девчонка нужна! Обладать вопреки всему. Показать, что дура теряла, чего лишала обоих… Утонув в манящем свечении молочного тела, остановился. Волнительный образ покачнулся и рассеялся… Тора! Замерла, смотря с непониманием — в глазах немой вопрос. От стыда и негодования поспешил заткнуть, открытый уже было рот — впился требовательным поцелуем, выплескивая животную страсть, вспыхнувшую с новой силой. Уложил обратно и вновь отстранился. Счастье! Опять Катя. Дрожь как удар молнии, прорезающий небо, прострелил по телу — голова поплыла. Эйфория завладела разумом. Пальцем скользнул по лицу ведьмы, исследуя чёткий контур. Вздёрнутый нос, полноватые губы… До безумия желанна. Нет никого на свете столь обольстительного. Девчонка вызывала нездоровый аппетит похоти. Секс с ней — заветная и недосягаемая грёза. Уголки манящих губ приподнялись. Катя приластилась к его руке и томно прикрыла глаза. Варгр теряя контроль от нового разряда мириад колючих искр, двигался всё резче и стремительнее — они, догорая, зажигали следующие как по цепочке. Яркие вспышки подкатывали мощнее и выше. Толчок…ещё один, ещё… Катя застонала и выгнулась дугой, крепко обвив торс ногами. Судорожно ухватились, будто требуя спасения — она самое пылкое создание из тех, кого встречал. Жар нутра обжигал — оно сжалось, обхватывая плоть и обволакивая негой. Невероятность чувств, столь долгожданных и затмевающих реальность, уносили в другое пространство. Не в силах сдерживаться, вошёл резче, притянул — стиснул в объятиях, вбирая новые ощущения. Экстаз захлёстнул, подкинув к пику блаженства, словно взрыв звёзд в темноте. Буйство двух сущностей раздирало на части — Варгр проник как можно глубже и зарычал:
— Катя…
Упивался горячими потоками, вырывающимися изнутри и уносящимися к вершине наслаждения. Закрыл глаза, уткнулся в волосы любовницы. Тело содрогалось, выплескивая желание — мгновенный бросок вниз, к полнейшему опустошению…
Секунды… минуты… удары сердца будто отбивали ритм на скачках. Тяжело дыша, возвращался в неприглядный и ненавистный мир — сознание прояснялось. Рокот крови в голове утихал, уходила пелена с глаз — в объятиях… Тора. Напряжена, смотрит внимательно, с осуждением и испугом. Ситуация бредовая, но ничего не поделать. Он сволочь… даже хуже — тварь последняя и говорить не надо. Отстранившись, снял «резинку», швырнул в мусорку. Натянул джинсы, поднял вещи Торы и, придержав, протянул:
— Было чудесно, — выдавил, заставив себя глядеть в глаза любовницы. Виновен! Будь мужчиной — отвечай! Паскудой потом в стену будешь биться.
— Меня зовут То-ра! — нарушила молчание подруга. — Могу смириться с тем, что ты всё время грёзишь Нойли, — негодование в дрожащем голосе правдивыми словами больно ударяло по совести, — мне даже плевать, что любовниц у тебя половина города, но чтобы во время секса меня называли чужим именем… это слишком! Что за Катя? Новая Нол? — в карих глазах читались упрек и обида. — Да кто я для тебя в самом-то деле?
— Прости, — искренне сожалея, шагнул навстречу и замер. Если обнимет, это обострит чудовищность совершенного. Стремительно вышел из кабинета, хлопнув дверью. К злости на себя прибавилось отвращение. Не получил, что хотел, а хуже того — использовав, унизил Тору.
