Зарубив последнего, пятидесятого по счёту, он вышел из подвала и пройдя здание с тянущимися вдоль коридора кельями, внезапно обнаружил измождённых монахов, которые вышли из неприметной двери в конце коридора. Их было двое. Один высокий с яркими голубыми глазами и почти седыми волосами, другой маленького роста и когда-то бывшим пухлым, сейчас больше походил на пустой мешок. Держась друг за друга, они подслеповато щурились, глядя на пробивавшейся во внутрь свет. Вера, тут же кинулась к ним.
— Отец Евпатий, отец Афанасий! Вы живы! Слава Богу! — она обняла их, а потом снова бросилась к Филатову.
— Не выходите, пока никуда, сказал Филатов и вышел на монастырский двор.
Солнышко уже было высоко, и согревало своими яркими лучами землю, освещая неприглядную картину смерти и разрушения. Но солнцу было всё равно, оно для всех светит одинаково, но не все видят его свет. Оставалось одно место, где они ещё не смотрели, и это место было — главная церковь. Тяжело вздохнув, Вера, повела его туда. Тяжёлые двери с трудом распахнулись, открыв нутро старой церкви.
Раньше, заходя в церковь, Филатов всегда ощущал запах ладана и свечек, сначала восковых, а потом всё больше парафиновых, но сейчас пахло совсем не этим. Пахло… в общем, чтобы не оскорблять церковь, пахло большими приключениями на своё заднее место. Здесь и нашёл место для своего перерождения, тот мерзопакостный монстр, которого прозвали живодёром.
Из-за аналоя, вышло грузное тело и шлёпая огромными босыми и гипертрофированными человеческими ногами, направилось в их сторону, в его глубине зародился огонь и не сдерживая себя, он выплеснул его на людей, застывших перед ним.
Филатов оттолкнул, застывшую в шоке Веру в сторону, а сам рванулся в противоположную. Клубок огня, вырвавшийся из пасти живодёра, выбил тяжёлую дверь наружу и разрушил косяк. Белое пламя полыхнуло в проёме, церковь начала гореть.
Вера, ускорившись, попыталась нанести удар, но всё что она смогла сделать своим ножом, — это только слегка поцарапать кожу живодёра. Тот развернулся в её сторону и полыхнул огнём, Вера сместилась на скорости, а клубок огня поджёг старинные деревянные иконы, висевшие на стене, и свалил подсвечники перед ними.
Церковь заволокло дымом и стало трудно дышать, но живодёра это не смутило, он был в своей стихии и ничего не боялся. А вот им пришлось не сладко, ещё пару раз Вера пыталась напасть на живодёра, но безуспешно.
Церковь горела. Клубы дыма вырывались из него, кислород выгорал в узком помещении.
— Вера, убегай из церкви! Та не слушалась.
— Убегай, это приказ…! Она выскочила, только тогда, когда живодёр смог её зацепить. Всё это время Филатов перемещался внутри церкви, пытаясь выбрать удачный момент для нападения, но всё было тщётно. Может этот живодёр был и поменьше, но гораздо ловчее и не поворачивался к нему спиной, наконец, дождавшись, когда тому понадобится время для перезарядки огня, Филатов напал на него.
Быстро замелькали шестипалые дополнительные лапы монстра увенчанные страшными когтями, но бронежилет, обшитый кожей выдержал и это испытание, а вот лапы монстра не смогли и одна за другой, упали на пол церкви.
Страшно зарычав, живодёр распахнул пасть, а отскочивший Филатов, ничего не успевал сделать, … кроме, разве что… и он, сунув руку в разгрузку, достал оттуда позабытую им гранату. Вытащив кольцо с чекой, он закинул её в открытую пасть живодёра.
Что-то булькнуло, тот поперхнулся от неожиданного подарка, сглотнул, и на этом три секунды, отпущенные ему, закончились! Прогремел взрыв.
Филатов выбегающий уже из церкви, был подхвачен у самой земли, взрывной волной с клубком огня, вырвавшемся изнутри монстра и ускоренный им, был вбит в монастырскую стену, приложился к ней всем телом, упал навзничь и благополучно потерял сознание.
Церковь содрогнулась от взрыва, цветные витражи лопнули и осыпались разноцветным стеклом вниз. Вихрь огня, взметнувшийся под самую крышу, выжег всё изнутри и начал плавить стены.
Всё что могло гореть внутри — всё горело, всё что, не могло гореть — горело тоже. Церковь полыхала, стремясь выжечь из себя затаившуюся скверну, через огонь идя в новый мир и без сожаления сжигая старый, а потом рухнула, погребая всё под собой, но, давая возможность построить на старом месте, что-то новое и не менее светлое, чем была и она.
Всего этого Филатов уже не видел, он лежал на коленях Веры и слёзы, которые текли по ею лицу, непрерывно капали на него, но он в своём беспамятстве этого не ощущал.
Подошедшие монахи, споро подняли его, взяв под руки и колени, понесли к броневику, загрузили его в него, а потом, они разделились. Часть монахов, отправились с ранеными в лечебницу, с ними же отправились и найденные живыми: — отец Евпатий и отец Афанасий, другие занялись очищением дальше, собирая и уничтожая раненых и мёртвых монстров.
