Пришлось пожертвовать, оставшимися солдатами, отправив их на штурм и поддержать их огнём с лестницы. Завязался бой, солдаты метко стреляя навскидку из карабинов, смогли добежать до баррикады и там погибнуть, разорванные одним из оставшихся в живых эсперов, но уже две гранаты, опять крутились под ногами у защитников.
Взрывы разметали сооружение и частично подожгли его, а выскочившие вслед за этим Филатов с Хатабом, открыли огонь с автоматов, расстреливая всех оставшихся в живых и при этом, почти ничего не соображая из-за контузии от взрывов.
Через пару минут, всё было кончено, больше никто не появлялся, а все двери в номерах, оказались нараспашку, что позволило не заморачиваться на обыск, но они особо уже и не спешили.
Оба, они сознавали, что если к мафиози идёт помощь, то они уже не успеют сбежать, так что торопиться уже не было смысла. Проверив на всякий случай ванные комнаты во всех номерах и действительно никого, там не обнаружив, они залегли прямо на полу, укрывшись за массивным диваном, который не успели вытащить предыдущие защитники этажа.
И направив стволы, на входную лестницу, ведущую на пятый этаж, стали выжидать. Ждать пришлось, относительно недолго, где-то минут через пять, в стороне, послышался шорох, потом испуганный женский крик, шуршание, а потом с лестницы, быстро выглянула рыжая голова и тут же спряталась обратно.
Они, напряглись, но не стали предпринимать, никаких действий, ожидая развития событий.
— Мальчики, не стреляйте. Меня использовали, всю ночь не слезали с меня, сволочи — и с лестницы послушались бурные женские рыдания.
Филатов с Хатабом переглянулись.
— Мальчики, помогите. Можно я пройду, я сбежала. Я знаю, где держат вашего друга.
— Ну-ка, ну-ка, отсюда поподробнее, — сказал Филатов, заинтересовавшись.
С лестницы, показалась рыжая голова, а потом осмелев и всё тело.
Оба они, невольно опешили, им ещё не приходилось видеть, такой образчик женской красоты, что стоял перед ними, одетый в короткую кожаную куртку на голое тело и рваные джинсовые шорты, открывавшие во всей красе длинные ноги удивительной белизны.
Её красивые груди, раздвигая края куртки розовыми удлинёнными сосками, колыхались при ходьбе. Узкие плечи и широкие бёдра, гармонично подчёркивали невероятно узкую талию.
— Ну ни хера себе, — вырвалось у Хатаба.
— Да я сам в шоке, — ответил ему Филатов.
— Это ж, где тебя такую сделали, женщина?
— "Там же, где и всех мальчики" — и подойдя поближе, Марьяна схватила невидимыми ладонями обоих за горло.
— "Там же, где и всех, глупенькие, и из того же самого места, откуда, все и появляются. Ясно вам, козлы…" И она стала сжимать свои невидимые руки на их горле, находясь на безопасном расстоянии.
Бросив оружие, они схватились за своё горло, пытаясь разжать смертельные объятия коварной девушки, но тщётно. Свет стал меркнуть в глазах обоих. Помощи не было, оружие валялось бесполезной грудой металла у их ног, а сабля Филатова, ничем не могла им помочь, потому что Марьяна, стояла в десяти метрах от них.
— Блин, какая же красивая, прям как принцесса, — была последняя мысль у Филатова, но именно она натолкнула его на дельную мысль. Последним усилием воли, он сконцентрировал все силы на призыв необычного солдата. Им оказался — средневековый рыцарь, закованный по всем правилам в рыцарские латы и с огромным мечом на поясе.
Принцессу, спасёт рыцарь и неважно, что спасать придётся её, от самой себя, главное ребята — это результат. Рыцарь, воплотившись сзади девушки, взмахнул закованной в железную перчатку рукой, и опустил кулак на голову Марьяне. Девушка, получив удар по голове, рухнула, как подкошенная и потеряла сознание.
Рухнули на пол и Филатов с Хатабом, судорожно вдыхая пережатым горлом воздух и тяжело всхлипывая лёгкими. И минут пять лежали без движения, массируя горло и вытирая выступившие слёзы отчаяния с лица. Затем связали руки и ноги девушки, найденными подручными средствами и накинули на неё камуфляжную куртку снятую с одного из убитых.
Возбуждённые, но не побеждённые, они уже с бо́льшей опаской, стали подниматься по лестнице на последний этаж, выглянув из-за поворота с лестницы и чуть не поймав пулю, они убедились, что их уже ждут с распростёртыми смертельными объятиями.
Что не принесло им никакой радости. Выглянув ещё раз, они убедились, что ожидает их один человек с двумя пистолетами и стреляющий навскидку, что называется по-македонски. Сам он засел за большим и массивным круглым столом поставленным на ребро и был почти не виден за ним.
Филатов с учётом прошлого горького опыта стал размышлять, что кроется за подобным одиночеством: — отсутствие защитников; — отчаянная решимость одиночки, или изощрённая подстава.
Поколебавшись и пообщавшись шёпотом с Хатабом, он решил, что скорее всего последнее. Поняв, что рассчитывать на слабость одиночки не стоит и он скорее всего является эспером и поэтому скрывает свой, наверняка убойный навык, они решили, сделать так, чтобы он его проявил раньше времени.
