— Мы из под Арзамаса едем, вернее, ехали, а теперь собираемся дальше на Юг. Нам нужна машина, хотя бы легко бронированная и бензин — литров тридцать. Оружие помощнее, чем у нас и полегче, — путь долгий очень, — словно извиняясь, добавил он.
— Взамен, можем отдать, свой сгоревший, возле гостиницы «Атлант», его ещё можно восстановить и Хаттаб — мой напарник, может улучшить любое оружие. Дальше разговор, вошёл в нужное русло и Хаттаб, спустившись с баррикады, показал свой автомат и своё, очень востребованное умение, заодно рассказав, что он может, впечатлив гостей.
Дальше пошёл, торг-обмен, который длился довольно долго и уже на базе военных, куда они прибыли на бронеавтомобиле. Хаттаб, тут же показал, на что он способен, на примере крупнокалиберного пулемёта и его сразу взяли в «плен» обеспечив работой — минимум на трое суток.
Взамен, они давали, две двадцатилитровые канистры с 92 бензином, снайперскую винтовку «Винторез» и автомат «Вал», которые Хаттаб обещал улучшить и патронов, сколько они смогут унести. И ещё давали шлем — Филатову, новые разгрузки, форму и прочие полезные мелочи — им обоим.
Машину и лекарства, им предстояло искать самим. Так как, Хаттаб добровольно остался на базе спецназа и целиком погрузился в интересную для него работу. Филатову, пришлось возвращаться одному с целым ворохом информации, которую предстояло разложить по всем полочкам головного мозга, а часть, наверно и, в спинной.
Его любезно докинули новые знакомые, почти до района, откуда уже предстояло идти пешком, до ближайшей баррикады. Приближался, уже конец марта и погода стояла тёплая, но сырая.
Ветер, резвясь посреди зданий и запущенных улиц, швырял перепрелую листву, прямо в усталое лицо Филатова. Он может быть и насладился бы отличной погодой и поддался сладкому веянью весны, но постоянно борьба за выживание, лишила его обычных человеческих радостей.
Хотелось отдохнуть, прижаться к тёплому плечу любимой женщины и вдохнуть приятный аромат её чистых волос. Вместо этого, приходилось красться по улицам испуганно притихшего большего города и напряжённо всматриваться в сгущающиеся сумерки позднего вечера.
Любой человек, видимый им, сразу напрягал, а женщины, уже не несли ожидаемого удовлетворения и радости от их обладания, вместо этого они недвусмысленно намекали, что в борьбе за жизнь, они ещё могут дать сто очков вперёд, любому из мужчин.
Особенно те, которые использовали мужское влечение себе на пользу и использовали его против глупых и думающих только нижней головкой мужиков.
Ожегшись один раз, Филатов, уже старался не поддаваться половому влечению и инстинктам размножения, хотя весна, приносила упоительные ароматы, несмотря на разруху и последствия эпидемии.
Хотелось жить и любить, а приходилось выживать и ненавидеть, и вырваться из этого адского круга было почти невозможно. Но, дорогу осилит идущий. Вот и Филатов, шёл вперёд, внимательно осматриваясь по сторонам и каждую минуту, ожидая подвоха с любой стороны.
Поравнявшись с баррикадой, он ответил на пароль свой — чужой и был беспрепятственно пропущен, ночной сменой, состоящей из стариков и подростков.
И те и другие были настроены решительно. Это наверно был первый случай, когда интересы молодёжи совпали с интересами стариков. Ведь каждый из них защищал, самое дорогое, что у него есть — свои собственные жизни и жизни своих близких, и собственную свободу.
Уже почти пройдя баррикаду, он краем глаза заметил какую-то тень, которая ловко спрыгнула с баррикады и направилась к нему. Не став обращать на неё внимание, он направился в сторону дома, где ему предоставили временное жильё вместе с Хаттабом.
Но тень, быстро его догнала и оказалась хрупкой блондинкой, одной из спасённых или освобождённых им девушек, захваченных в половое рабство.
— Привееет, — глупо пропела она нежным голосом.
— Что, надо? — ответил ей Филатов, у которого не было ни настроения, ни желания связываться с женщинами, чтобы они, не хотели от него. Но от этой, не так просто было отвязаться.
— Я с тобой, — безапелляционно заявила девушка.
— Хрен со мной, а ты свободна, — грубо ответил он ей.
— О, как раз то, что мне и надо, — нагло заявила она и, всматриваясь в его лицо, стала идти с ним вровень.
— Посмотри, вокруг весна, а я одна.
— У тебя, уже была возможность, насладиться весной в полной мере в гостинице АВИА.
Переход от нежного голоска, до разъярённого шипения дикой кошки, оказался слишком быстрым, отчего Филатов даже вздрогнул и невольно остановился, испуганно посмотрев на неё и схватившись за висевшую у него на боку саблю.
Но девушка, быстро взяла себя в руки и сказала.
— Ты не за то, хватаешься… Пират, если хочешь поговорить со мной.
— Да я и не хочу. Я старый солдат и не знаю слов любви!
— От тебя, старый… гм… солдат и не надо никаких слов любви. Ты их все сказал, там, в гостинице, когда бился с уродами, которые издевались и глумились над нами, заставляя заниматься сексом со всеми подряд и им было наплевать, что мы чувствуем — и она разрыдалась, повиснув на его плече и заливая жгучими следами его разгрузку.
