– Какого хрена мы тут с тобой делаем? – спросил Петрович, доставая из ящика стола флягу и два металлических стаканчика. – Ездили бы по миру, выступали бы. Неплохие деньги бы подняли… А мы тут в заморском дерьме ковыряемся… Это у тебя с рождения такой талант?
– Сто раз уже обсуждали, – вздохнул Лукаш. – Никакого таланта. У тебя же все по глазам видно. Зрачки играют.
– О как… – пробормотал Петрович. – Зрачки, говоришь…
Петрович налил в стаканчики коньяку, потом взял небольшое зеркало со стола, заглянул в него.
– Глаза как глаза. Немного наглые, но до тебя никто не жаловался. А ты – зрачки… – Петрович взял стаканчик. – Давай, за успех наших начинаний.
Лукаш стукнул своим стаканчиком о посуду Петровича и выпил.
– А давай усложним задачу, – сказал Петрович. – Вот я звоню на мобильник Николаше. Николаша? Карандаш под рукой есть? Отлично. Напиши десять чисел, от ноля до ста. Написал? Да, Лукаш тут. И ничего не детский сад. Написал? Теперь выбери три… нет-нет-нет… не три, а сколько хочешь чисел и обведи их кружком. Готово? Даю трубку Михаилу.
– Привет, – сказал Лукаш в телефонную трубку. – Учти, я не виноват. Это он сам с ума сходит. Нажрался коньяку и барствует.
– Диктовать? – спросил Николаша.
– Диктуй.
Николаша продиктовал. Петрович снова разлил коньяк в стаканчики и с интересом смотрел на Лукаша.
– Давай, угадывай, – сказал Петрович.
Лукаш угадал. Пять из десяти, как Николаша и загадывал.
Петрович отобрал телефон у Лукаша, спросил у Николаши, все ли правильно сказал Мишка, получил подтверждение и положил телефон на стол.
– А ты говоришь – зрачки, – удовлетворенно произнес Петрович. – И не надо мне про интонации врать. Пора уже смириться с тем, что ты уникум… и этот, как его…
– Мудозвон, – подсказал Лукаш.
– Во-во, – обрадовался Петрович, – феномен. Значит – за феномена!
Они снова чокнулись и выпили.
– А у тебя хреновое настроение, Петрович, – сказал Лукаш.
– Зато у меня знаешь, какой удар справа? – Петрович посмотрел на свой кулак. – И еще у меня совершенно нет сострадания к наглецам. Хотя – да, настроение у меня хреновое. Вот знаешь, воняет откуда-то, разит то ли гнильем, то ли дерьмом, то ли трупом прокисшим, а откуда и что именно… Не понять. Понятно, что какая-то фигня грядет, я с этим к начальству сколько раз совался и что?
– И что?
– Занимайся своими делами, вот что! О стратегических вопросах есть кому подумать.
– Так есть же? Ты же не самый умный? Начальство – оно всегда умнее. Ты умнее меня, но по сравнению со своим начальником – балбес балбесом, – Лукаш постучал пальцами по крышке стола. – Если что – у меня тоже хреновое настроение. И тоже отовсюду воняет. И что? Ты тут еще со своими угадайками…
– Хамишь? – спросил Петрович и кивнул сам себе. – Хамишь… Пользуешься моментом. Вопрос – когда тебе покойничек перед тем как дать дуба, говорил о плане «Аккорд» – врал или нет?
– О советском или о местном?
– Не строй из себя большего идиота, чем ты есть, – серьезно предложил Петрович. – Ты понял, о чем я.
– В обоих случаях – правда, – чуть помедлив, ответил Лукаш. – Во всяком случае, он верил в то, что говорил. И про командно-штабные Советского Союза, и про местный вариант.
– Вот я так и подумал, – Петрович покачал головой, посмотрел на флягу и спрятал ее в стол. – Что это значит?
– Откуда я знаю? Мне было приказано убить генерала – одну штуку. Так, чтобы на ликвидацию похоже не было. Собрать его вещи, привезти в Зеленую Зону и дальше ждать от тебя указаний. Я это выполнил, а ты навел на меня тех красавцев. Знаешь, как я локтем ударился? Или скажешь – не твоих рук дело? Зачем только, ведь все равно я тебе ноутбук и вещи вез. Скажешь? Или врать будешь?
– Интересно поешь, – ухмыльнулся Петрович. – Смысл тебе врать, если ты все равно брехню определяешь? Кстати, а если не «да» и «нет», ты сможешь по молчащему понять, что он задумал? Типа – свернуть налево? Направо? Ты убил Кеннеди? И по реакции определить. Сможешь?
– Смогу, – тихо проронил Лукаш. – Ты, Петрович, гомосексуальный контакт в жизни имел?
Степлер пролетел возле самой головы Лукаша и врезался в стену.
– Еще раз… – Петрович потряс указательным пальцем перед лицом Лукаша. – Еще раз попробуешь – в клочья порву. Имей в виду.
– А гомосексуального контакта у тебя не было, – с демонстративным разочарованием сообщил Лукаш. – Но на твоем месте я бы не слишком верил в мои мистические способности. Я тебе по секрету сообщу: я в них ни хрена не верю. С чего ты в них вцепился?
– Не только я, – сказал Петрович. – Ты своего дела не видел, это понятно, а я вот сподобился. Ты в санатории когда восстанавливался, в преф, покер и другие интеллектуальные игры с соседями играл?
– Было дело.
– И сколько раз проиграл?
– Не помню.
