Пот Пол
Прощай, Бог
Прощай, Бог.
Наши лица, как коробки.
Наши ноги, как столбы.
Наши взгляды, как заклёпки.
Словно пробка, наши лбы.
Ф. Чистяков.
Часть первая.
Переполох.
За окном было хмурое февральское утро. Ну как утро, часов около одиннадцати. Над городом низко плыли серые облака, почерневший смёрзшийся снег лежал островками по обочинам, машины медленно ползли в пробках. Морозило градусов до 20. Прохожие передвигались съёжившись, засунув руки в карманы и стараясь побыстрее преодолеть расстояние на открытой местности, чтобы скорее попасть куда-нибудь в тепло. Над мегаполисом поднимался туман вперемешку с автомобильными выхлопами и прочими радостями современной цивилизации. В общем, обычная картина зимней Москвы начала третьего тысячелетия от рождества Христова.
Да, погода была не самая приятная, просто преотвратительная была погода, но ещё хуже было настроение у человека, который стоял у этого самого окна. Следует отметить, что это окно было не совсем простое, а очень даже замечательное было это самое окошко. "Ну, что может быть замечательного в каком-то там окне?" - скажете Вы и будете совершенно не правы. Весь вопрос заключается в том, где находится это самое окно и куда оно смотрит. А наше окно как раз и выходило на большую просторную площадь, называемую Лубянской. Не трудно догадаться, какому зданию принадлежало это окошко.
Ведомство, которое располагалось в этом доме, сменив за последние девять десятилетий несколько названий, вызывало весьма широкую гамму чувств у всего населения нашей необъятной страны. В основном преобладал панический страх, но за последние двадцать лет (после очередной реорганизации и переименования) страх сменился лёгким опасением и безразличием. Сильно бояться продолжали только очень состоятельные и просто богатые граждане, остальная же часть населения была полностью занята добычей средств на хлеб насущный и, проклиная свободный рынок, не обращала особого внимания на карательные органы.
Но вернёмся к персоне, стоящей возле этого замечательного окна. Человеком, мрачно наблюдающим за замороженным городом, был полковник ФСБ руководитель сверхсекретного отдела Ожерельев Андрей Валентинович. Тот отдел, которым заведовал наш полковник, был настолько засекречен, что никто не знал не только его названия, но даже не догадывался о существовании этого подразделения. Поэтому и нам знать не положено, да и не особо то хотелось. Какая радость нам знать название, сути это не меняет. По правде сказать, функции подобных организаций во все времена и при любых социальных устройствах общества всегда остаются неизменным, они защищают власть от остального населения страны. И у нас нет никаких оснований полагать, что за последние пару десятков лет могло что-то измениться. Так что, как собаку не назови, она всё одно, будет гавкать.
Итак, окно наше было замечательное, сам кабинет, которому оно принадлежало, был большой и престижный, да и всё здание вызывало мистический трепет. Логично было бы предположить, что и внешность хозяина этого кабинета должна была соответствовать окружающей обстановке, но как это всегда бывает, с внешностью вышла промашка. Подвела нашего полковника внешность. Нет, он не был ни уродом, ни калекой, ни каким другим рахитом, просто, в таких интерьерах хорошо бы смотрелся живописный и загадочный мужчина типа Джеймса Бонда в исполнении Шона Коннери, а наш полковник явно не дотягивал до этих параметров.
Росту он был среднего, глаза имел серые, нос картошкой и слегка оттопыренные уши. В общем, обладал наш полковник той стандартной и непримечательной внешностью, которую так любят и уважают все спецслужбы мира. Именно людей такими внешними данными они предпочитают видеть в своих рядах, стандартных, неприметных в толпе и полностью растворяющихся в любом скоплении двуногих. Полнейшая естественная природная маскировка, про таких говорят: "Глазу не за что зацепиться". Лет наш полковник имел около сорока, на голове уже высвечивалась плешь и заметно обозначился животик. Но, несмотря на свою заурядную внешность, он выглядел весьма ухоженно. Дорогой костюм, престижные часы, галстук, систематический маникюр и другие косметические процедуры делали своё дело. Однако, слегка отёкшее лицо и наметившиеся мешки под покрасневшими глазами лучше всяких слов говорили о том образе жизни, который вёл Андрей Валентинович последние лет пятнадцать. Неплохие деньги, дорогой алкоголь, элитные шалавы и бурный отдых в районе Средиземноморья смазывали впечатление добропорядочности и достатка. В общем, вид имел наш полковник двоякий - ухоженно-потасканный.
